Глава 14.

Глава 14. Белая берёза и кудрявый клён

Как женщине вернуть память, как в молодости, и защитить себя от деменции и Альцгеймера всего за 7 дней за счёт 10 простых упражнений из нейрофизиологии

Бесплатный курс: каждое упражнение занимает не более 15 минут в день и не требует специальной подготовки

Получить бесплатный доступ →

Когда Марина вышла из кабинета, Рогозин, проводив её долгим взглядом, будто опомнившись, громко крякнул и, подняв свою стопку, вопросительно посмотрел на Петренко.

— Ты же понимаешь, что я не просто так к тебе с дружеским визитом пожаловал? Хотя и это тоже. Детки-то, смотрю, наши вроде как общий язык нашли, как ты думаешь?

Семён ослабил ворот рубашки, внезапно вспотев. Усы свои как-то неуверенно подкрутил и сжал в крепкой руке свою стопку:

— Ну будем — выдал он и, залпом махнув полтинничек и закусив малосольным огурчиком, Петренко красными глазами уставился на Валерия Павловича — согласен с вами, мой дорогой друг.

Детки наши подружились, и считаю это хорошим знаком, потому как мой оболтус весьма в женском поле разборчив, несмотря на свой юный возраст, и, можно сказать, даже избалован их вниманием. Красавец-то какой, видали, вымахал?

— Фиса моя тоже по красоте никому не уступает.

Ангельское создание. Невинна, как утренняя роса на лепестках роз в нашем саду на даче. Бабушки и дедушки с обеих сторон души в ней не чают. Учится на одни пятёрки, музыкой занимается и, конечно же, мечтает служить в театре.

Что поделать, творческую личность мы родили. Супруга вот жаль не дожила моя до этих дней, царствие ей небесное.

Рогозин тяжело вздохнул. Жена его была смолоду слаба здоровьем, чудо, что Анфису родить смогла. После этого лет пять пожила и умерла от неизлечимой болезни.

Валерий Павлович жену свою любил и о втором браке больше не помышлял, а сейчас уже и возраст не тот. Так один и остался.

Второй женой стала военная служба, всю себя отдал ей. До генерала дослужился и перевёлся в Министерство обороны, первым заместителем министра сел. Место хорошее, хоть и нервное порой. Но зато перспективы какие открылись, Петренко мог себе только представлять и усы свои завистливо подкручивать.

Обсудив и расхвалив своих чад, они приступили к делам. Семён встал из-за стола и кабинет на ключ запер. Обсуждали вполголоса, потому как о таких серьёзных вещах громко говорить себе дороже.

***
Рая открыла Ольге дверь не сразу. Наверное, и не хотела открывать. Выглядела она неважно. Глаза опухшие, красные от недавних слёз.

— Что-то случилось? — искренне обеспокоилась Ольга. Она ушла из дома, едва Раиса вернулась с работы. В окно её видела. Леонид продолжал отсыпаться, Юля тоже спала. А Ольге невмоготу дома было сидеть. Тошно.

— Ничего. Устала просто — отмахнулась Раиса — как праздник встретили?

— Никак. Юля с твоей Ритой отмечала, а я одна просидела возле телевизора. Жаль, что у тебя смена выдалась, а то бы с тобой посидели.
Раиса рассеянно кивнула.

Мысли её блуждали вокруг проблемы, которая неожиданно нарисовалась и совсем была ей не нужна. Ну куда? На старости лет. Ритка вон взрослая уже, и она тут ... Со своей проблемой.

Достав сигареты, она закурила.

— Понимаешь ли, Оля, беременна я — вдруг решила признаться она, нервно стряхнув пепел в жестяную банку.

— Как? От кого? Ты же говорила, что ни с кем и нигде! — Ольга даже вперёд подалась, жадно всматриваясь в Раису. Нет, она слабо ей, конечно, тогда поверила. Чтобы такая интересная женщина и ни с кем не встречалась. Да быть такого не может!

— Какая разница теперь, от кого? — раздражённо ответила Рая — он давно и прочно женат. Ребёнок в наши планы не входил. Ума не приложу, как так получилось? Вроде я взрослая баба, не сопля малолетняя, и вдруг такой облом.

— И что делать будешь? Аборт?

— Ясное дело, аборт. Куда мне младенец? Ритка вон того и гляди замуж выскочит, внуками наградит, а тут я сама с дитём на руках буду.

Смех да и только. И позор. Без мужа ... От сплетен не отмоешься вовек. Уезжать отсюда только.
Ольга обмякла на стуле.

Грустно ей как-то стало. Она своей второй беременности радовалась, Санька у ней сейчас бегал бы, и не злилась бы она так на Лёню, на Юльку. Но не дано. Видимо, за грех её тогда, почти двадцать лет назад.