Глава 30.
Арсений был шокирован, увидев Настю. Воспоминания о прошлом нахлынули на него, будто сокрушительная огненная лавина.
Неожиданная встреча обескуражила. Он практически весь вечер даже не смотрел в сторону девушки.
Всячески старался ухаживать за своей женой, подавая ей то одно блюдо, то другое.
Периодически он с любовью гладил её чуть округлившийся живот и целовал тоненькие пальчики с безупречным маникюром.
Настя с отвращением смотрела на всё это и еле сдерживала бушующий гнев внутри и потоки слёз, готовых в любую секунду вырваться наружу.
— Где моя сестра? — первым делом спросила она у Арсения, когда первое неловкое оцепенение от встречи прошло.
— Погибла, — он как-то отстранённо посмотрел на девушку, словно не веря до конца, что перед ним стоит именно Настя.
— Что? — два тугих обруча перехватили шею, и кислород на мгновение перестал поступать в лёгкие.
В ушах набирал обороты нарастающий гул, в глазах из-за пелены слёз появилась искажённая картинка происходящего вокруг, словно девушка смотрела через мутное стекло.
Она сдержала слёзы. Смогла, крепко зажмурившись и прижав ледяные пальцы к вискам.
— Была зима. В тот день шёл сильный снег. Видимость была практически нулевой. Соня записалась к лучшему гинекологу в областной центр. Мы давно планировали ребёнка, но всё никак не получалось. Я говорил ей, что лучше отложить. Но если ты помнишь, твоя сестра была очень упряма. Она стала обвинять меня в том, что я не хочу заводить с ней детей. Потом речь зашла о тебе. Мы не знали, где ты и что с тобой. Найдя записную книжку матери, Соня собиралась после клиники позвонить брату вашей матери. Переславцеву.
Настя вздрогнула, услышав сквозь глухой шум в ушах знакомую фамилию.
— Брата? — глухо переспросила она.
От внутреннего потрясения и напряжения лицо её было похоже на маску.
Арсений даже на какой-то миг обрадовался, что всё не так уж и страшно. Дело давнее, тем более что сёстры не ладили между собой.
Дальше он продолжил рассказ совершенно будничным тоном, как будто ничего страшного и не произошло.
— Приём у врача занял целых полтора часа. Я весь изнервничался, пока ждал Соню. Она всё меня заставляла, но я не пошёл. Я по этой части, абсолютно здоров. Когда она наконец-то вышла, то я уже был доведён до крайней точки кипения столь томительным ожиданием. Тем более, что в тот день по работе у меня была важная встреча, которую я перенёс на другое время. Мы повздорили, Соня психанула и убежала вперёд. Когда я спустился, она уже сидела в машине и общалась со своим дядей. Этот Переславцев сказал ей что-то такое, отчего она, ругнувшись, послала его далеко и надолго, сбросив звонок. Всю дорогу ехала во взвинченном состоянии, потом решила докопаться до меня. Мы окончательно разругались, и в какой-то момент я не заметил, как меня повело. Потом удар такой силы, что машину перевернуло ... Дальше истошный крик Сони и темнота ... Очнулся я уже в палате реанимации. Отец сообщил мне, что Сони больше нет, а я инвалид. Всё.
— Мне нужно побыть одной, — выдавила из себя Настя и пошла к лестнице, чтоб подняться на второй этаж, в гостевую комнату, которую им отвели с Олегом.
— Стой! — крикнула её свекровь Ольга — а помогать кто будет?
Вы посмотрите только на неё! Молча пошла, никому и ничего не сказав, как будто так и надо.
Пётр Михайлович, заметив состояние Насти, громко произнёс:
— Успокойся, Ольга. Оставь девушку в покое!