Небольшие заметки на полях праздника Победы.

Небольшие заметки на полях праздника Победы.

День Победы это не только праздник победы одного государственной системы над другой, одной армии над другой, правой идеологии над неправой. Это частности, закономерно вытекающие из главного – это праздник победы над Абсолютным Злом, выраженным в форме нацистского режима. Над Абсолютным Злом, впервые в истории явленным миру. То есть имевшему все шансы победить, так как механизмов противостояния ему не существовало, не была выработана логика сопротивления.

Не случайно европейские военные специалисты в самом начале 1940-х годов говорили, что нацизм непобедим даже теоретически, так же как лучшие умы Европы почти до конца войны не верили тому, что рассказывали вырвавшиеся из концлагерей узники (поэтому союзники в принципе не бомбили концлагеря). Нацизм был злом в его предельной концентрации. То есть не оставалось такой боли, муки, испытания, формы насилия, которая могла бы добавить к этому воплощенному опыту зла хоть что-то.

Это было зло, дошедшее до пределов даже не рациональности – иррациональности, и выражалось это, например, в том, что в 1943 году, когда Германия начала терпеть одно поражение за другим, массово перебрасывать войска с фронта на фронт, когда катастрофически не хватало транспорта, ни один состав, отданный под перевозку обреченных людей в лагеря смерти, не был освобожден и передан под войска. То есть уничтожение, тотальное стирание людей, удержание этого Зла было важнее, нежели военные победы.

СССР сумел победить это Зло. Причем победить, не став аналогом побежденной структуры, не прибегая ни к технологиям, ни к методологии побежденных - в этом случае ничего бы не вышло. Именно поэтому сегодня Победа приобретает (вернее, все более проявляет) религиозную окраску. То есть является иррациональной со всех точек зрения, более или менее постижимой только с помощью религиозного инструментария. Поэтому и сегодня мы, если честно, не очень понимаем, как это могло случиться, как именно мы победили это Зло. Чувствуем, но не можем высказать, так как Победа не совершена, а явлена и ее невозможно понять – можно только признать, можно только поверить. Она есть и все.

Частым аргументом маргинальных скептиков сегодня является сравнение победителей и побежденных. Вот, де, смотрите, что получили они и что получили мы. Хочется напомнить, что Победа это не аукцион, где победитель забирает всё (мы, кстати, почти ничего не забрали из того, что могли, а забрав, почти все вернули. Вспомним хотя бы про 1600 картин Дрезденской галереи). Победа не про приобретения, не про вознаграждение. Все, кто в годы войны задавали себе вопрос: «а что мне за это будет» или сидели по щелям или дохли. Это мелко, за ту фантастическую цену, которую мы заплатили за победу, невозможно приобрести ничего – все будет дешевле.

Глобальность Победы исключает, превращает в неприличный любой разговор о средствах, которыми она одержана – они не имеют значения. Ибо речь идет только о Победе над Абсолютным Злом. Про Победу над тем, что не должно существовать по определению, чего быть не должно, с чем нельзя примириться никогда. Победа показала главное – победить можно даже то, что считается непобедимым, что убедительно доказало свою непобедимость.

И, наконец, последнее. Аргумент про «двух равноценных тиранов», которые схватились насмерть. Это крайне фарисейская точка зрения, которая превращает всю остальную Европу в жертв или просто любопытствующих. А разве это было так? А Муссолини, а Франко, а Черчилль (или кто-то еще думает, что последний был романтиком и гуманистом?). А Петен? Вокруг этих фашистских центров было множество фашиствующих лимитрофов, изо всех сил стремившихся походить на старших братьев. То есть не было двух тиранов – была больная, инфицированная романтикой и эстетикой фашизма Европа…

… И были мы. Которые их всех, ее, эту Европу, победили и вылечили. Чего нам до сих пор не могут простить.

От Бориса @yakemenko