Потом она просила его показать, как лучше повернуть на узком месте. Потом уверяла, что левая нога слушается хуже правой. Потом вдруг становилась серьёзнее и спрашивала: — Вам не скучно со мной? — Нет, — отвечал Александр честно. — А с кем вам не скучно? Он смущался, и она тотчас замечала это. — О, какой опасный вопрос! Не отвечайте. Я сама догадаюсь. В это время Тихон остался возле Звоновых. Сначала он с некоторым удивлением посмотрел вслед Александру, потом на Ланскую, потом на Надежду Андреевну и всё понял. В отличие от Александра, он не был так неопытен в простых человеческих движениях сер…
втра.
ГОРЬКИЙ МЕД 31 Начало «Охотница», — подумала Натали. Только теперь в этом слове было почти восхищение. Елизавета Андреевна действовала грубее, чем следовало бы, но ловко. Слабый конёк, испуг, просьба, рука на рукаве — всё это было старо, как свет, но на Александра, с его прямотой и неопытностью, действовало безотказно. Надежда тоже смотрела. Не так, как Натали. Без гнева, без ревности, без права на обиду. Она стояла рядом с Машей у санок и молчала. Лицо её было спокойно, только глаза стали чуть темнее. — Надя, — тихо сказала Маша, — не смотри так. — Как? — Будто тебе всё равно. Надежда пок…
ГОРЬКАЯ ЯГОДА 30 Александр был рад. Надежда была счастлива по-своему — тихо, осторожно, но ясно. А весь каток вокруг смеялся, скользил, падал, поднимался, будто ничего важного не происходило. Но Натали уже знала: происходило. Катание между тем разгоралось всё веселее. Лёд звенел под коньками, железные санки летели по расчищенному кругу, барышни смеялись, когда кавалеры нарочно брали слишком широкий поворот, а потом уверяли, что всё вышло «совершенно случайно». Фёдор Мамотин уже успел дважды поскользнуться и оба раза поднялся с таким видом, будто сделал это ради общего удовольствия. — Господа,…
о. — Вы так скоро хотите от меня отделаться? Он поднял на неё глаза. — Я хотел помочь. — Помогли. Но можно же после помощи сказать несколько любезных слов. — Боюсь, я плохо в них искусен. — Неправда. Когда вы смущаетесь, это выходит почти лучше любезности. Александр покраснел. Ланская тихо рассмеялась. — Вот видите. Я была права. — Елизавета Андреевна, вы нарочно меня смущаете. — Конечно. Он посмотрел на неё с таким искренним удивлением, что она рассмеялась ещё веселее. — Ах, Александр Ильич, с вами нужно быть осторожной. Вы всё принимаете всерьёз. — А разве не следует? — Иногда следует. Но н…
