17.06.2026 16:59
Мать подростка, задержанного по делу о стрельбе в анапском техникуме, уверена: сын не виноват и над ним издеваются Вот что она пишет: «Добрый день.
Мать подростка, задержанного по делу о стрельбе в анапском техникуме, уверена: сын не виноват и над ним издеваются
Вот что она пишет:
«Добрый день. Я Лена, мама 17-летнего мальчика. Сейчас он находится в СИЗО-1 Краснодара.
Хочу попросить помощи. Нас не слышат. Я пишу обращения, публикую информацию, пытаюсь добиться внимания к ситуации.
Следователь СК Краснодара, по моим словам, только после жалобы в Москву и обращения в СМИ дал разрешение на свидание с сыном. Не с первого раза, но я всё же смогла его увидеть. С февраля сын находится под стражей. Ему не дают ни домашнего ареста, ни звонков, ни свиданий.
Мой сын был старостой группы в техникуме. Его одногруппник 11 февраля 2026 года устроил стрельбу. Сын общался с ним и дружил, как и многие другие ребята. Они переписывались в общей группе и лично.
Никто не подозревал, что этот парень действительно готовится к преступлению. Он писал странные вещи, интересовался Росляковым, показывал оружие, рассказывал о патронташе и перчатках, но практически всегда после таких сообщений добавлял: «Шутка». Поэтому его слова никто всерьёз не воспринимал.
У моего сына есть положительные характеристики из школы, техникума, от священника, прихожан храма, соседей и волонтёров проекта «Енот Илюша», где они помогают животным.
Он хорошо учился, не прогуливал занятия, помогал одногруппникам, поддерживал хорошие отношения с преподавателями. Но, по моим словам, всё это следствием во внимание не принимается.
Следствие считает, что мой сын подстрекал одногруппника и участвовал в подготовке преступления. При этом в момент трагедии он находился на занятиях.
Когда после случившегося спросили, кто общался со стрелком, сын сам вышел и рассказал всё, что знал. Однако вместо свидетеля стал обвиняемым.
После задержания я искала его 11 часов. Ни мне, ни преподавателям никто не сообщил, куда его увезли.
По моему мнению, к другим фигурантам дела относятся иначе. Например, мать стрелка с самого начала находилась рядом со своим сыном.
Позже она сама пришла ко мне и попросила прощения. Я спросила её: «За что вы топите моего сына? За дружбу?» Она ответила: «Простите нас, я не могу это комментировать».
В телеграм-чате группы стрелок периодически выкладывал фотографии оружия, писал тревожные сообщения и шутил на эту тему. Именно поэтому никто не думал, что он действительно способен что-то сделать.
В личной переписке он прислал моему сыну фото оружия. Сын спросил: «Что задумал?» В ответ получил сообщение: «Приду, убью тебя и всех. Хочу сделать теракт». Позже эти сообщения были удалены.
Мой сын ответил: «Когда сделаешь теракт? Так мы тебе и поверили». Именно эту фразу, по моим словам, следствие считает доказательством подстрекательства.
После этого стрелок написал, что ничего не будет, и разговор продолжился уже на другие темы.
В день трагедии стрелок выставил статус о том, что «пощады не будет» и «все должны умереть». Сын и его группа этого не видели — на занятиях в аудитории плохо ловила связь.
При этом старший брат стрелка увидел публикацию, написал ему сообщение с требованием убрать статус и позвонил ему. Насколько мне известно, других действий он не предпринимал.
По словам следователя, этого оказалось достаточно.
Моего сына забрали прямо с учёбы, никого не поставив в известность.
Я утверждаю, что более 11 часов ему не давали воды, еды и не разрешали сходить в туалет. Он сидел в зимней куртке возле батареи. На него кричали, требовали признаться, снимали происходящее на видео, которое позже оказалось в интернете.
Мне также говорили, что если сын не признает вину или изменит показания, ему могут предъявить дополнительные обвинения.
После этого его месяц держали в одиночной камере в Новороссийске, затем одного отправили на обследование в психиатрическое учреждение Краснодара.
Такое давление тяжело выдержать даже взрослому человеку.
Прошу помощи, совета и внимания к этой истории. Мне кажется, что мой несовершеннолетний сын оказался в ситуации, с которой не может справиться самостоятельно».
Подпишись на Жесть Краснодара
Вот что она пишет:
«Добрый день. Я Лена, мама 17-летнего мальчика. Сейчас он находится в СИЗО-1 Краснодара.
Хочу попросить помощи. Нас не слышат. Я пишу обращения, публикую информацию, пытаюсь добиться внимания к ситуации.
Следователь СК Краснодара, по моим словам, только после жалобы в Москву и обращения в СМИ дал разрешение на свидание с сыном. Не с первого раза, но я всё же смогла его увидеть. С февраля сын находится под стражей. Ему не дают ни домашнего ареста, ни звонков, ни свиданий.
Мой сын был старостой группы в техникуме. Его одногруппник 11 февраля 2026 года устроил стрельбу. Сын общался с ним и дружил, как и многие другие ребята. Они переписывались в общей группе и лично.
Никто не подозревал, что этот парень действительно готовится к преступлению. Он писал странные вещи, интересовался Росляковым, показывал оружие, рассказывал о патронташе и перчатках, но практически всегда после таких сообщений добавлял: «Шутка». Поэтому его слова никто всерьёз не воспринимал.
У моего сына есть положительные характеристики из школы, техникума, от священника, прихожан храма, соседей и волонтёров проекта «Енот Илюша», где они помогают животным.
Он хорошо учился, не прогуливал занятия, помогал одногруппникам, поддерживал хорошие отношения с преподавателями. Но, по моим словам, всё это следствием во внимание не принимается.
Следствие считает, что мой сын подстрекал одногруппника и участвовал в подготовке преступления. При этом в момент трагедии он находился на занятиях.
Когда после случившегося спросили, кто общался со стрелком, сын сам вышел и рассказал всё, что знал. Однако вместо свидетеля стал обвиняемым.
После задержания я искала его 11 часов. Ни мне, ни преподавателям никто не сообщил, куда его увезли.
По моему мнению, к другим фигурантам дела относятся иначе. Например, мать стрелка с самого начала находилась рядом со своим сыном.
Позже она сама пришла ко мне и попросила прощения. Я спросила её: «За что вы топите моего сына? За дружбу?» Она ответила: «Простите нас, я не могу это комментировать».
В телеграм-чате группы стрелок периодически выкладывал фотографии оружия, писал тревожные сообщения и шутил на эту тему. Именно поэтому никто не думал, что он действительно способен что-то сделать.
В личной переписке он прислал моему сыну фото оружия. Сын спросил: «Что задумал?» В ответ получил сообщение: «Приду, убью тебя и всех. Хочу сделать теракт». Позже эти сообщения были удалены.
Мой сын ответил: «Когда сделаешь теракт? Так мы тебе и поверили». Именно эту фразу, по моим словам, следствие считает доказательством подстрекательства.
После этого стрелок написал, что ничего не будет, и разговор продолжился уже на другие темы.
В день трагедии стрелок выставил статус о том, что «пощады не будет» и «все должны умереть». Сын и его группа этого не видели — на занятиях в аудитории плохо ловила связь.
При этом старший брат стрелка увидел публикацию, написал ему сообщение с требованием убрать статус и позвонил ему. Насколько мне известно, других действий он не предпринимал.
По словам следователя, этого оказалось достаточно.
Моего сына забрали прямо с учёбы, никого не поставив в известность.
Я утверждаю, что более 11 часов ему не давали воды, еды и не разрешали сходить в туалет. Он сидел в зимней куртке возле батареи. На него кричали, требовали признаться, снимали происходящее на видео, которое позже оказалось в интернете.
Мне также говорили, что если сын не признает вину или изменит показания, ему могут предъявить дополнительные обвинения.
После этого его месяц держали в одиночной камере в Новороссийске, затем одного отправили на обследование в психиатрическое учреждение Краснодара.
Такое давление тяжело выдержать даже взрослому человеку.
Прошу помощи, совета и внимания к этой истории. Мне кажется, что мой несовершеннолетний сын оказался в ситуации, с которой не может справиться самостоятельно».
Подпишись на Жесть Краснодара