05.04.2026 10:49
Встреча в поезде: кофе, нежность и начало истории
Кофе
Белые обои в квартире. Коричневая, цвета кофе посуда. Журнальный стеклянный столик, белый, мягкий пушистый ковер под ногами и выход на балкон с летящей от летнего ветра занавеской. По стенам их фото. Здесь Амстердам, тут Турция с ее пляжами. «Анют, я сварил кофе, три ложки сахара как ты любишь, пойдем поговорим!»
Их история началась полгода назад. Он возвращался в поезде из командировки с Челябинска. Было лето. На остановках поезда то и дело продавали картошку, рыбу, семечки, мороженое. Пахло углем и дорогой. У него было купе, но он был в нем один. Мерно звучали в перестук колеса. На очередной такой остановке он вышел на пирон размяться, а когда вошел обратно, увидел девушку. «Я Аня» сразу сказал она и повернулась. По его венам как будто резче пошло электричество. Он молчал и еще минуты две пялился на нее. Светлые волосы в завиток, не разберешь свои вьются или бигуди или что там у девушек бывает, голубые как летнее небо глаза и нежность в них плещется. Столько нежности в глазах в свой адрес он видел впервые. «Артем» тихо буркнул он. Пока она расставляла свои вещи, доставала тапочки, кружку, печенье он молчал и тихо наблюдал за ее руками. По рукам струилась как ему мерещилась все та же нежность. Девушка была хрупкая, в шортах, простой голубой футболке, с чемоданом и рюкзаком, которые сейчас все носят на перевес. Потом, когда она наконец расставила все, он предложил выпить кофе. «У меня только в термосе. Специально беру с собой большой термос с настоящим вкусным сваренным кофе. Не могу пить…
Белые обои в квартире. Коричневая, цвета кофе посуда. Журнальный стеклянный столик, белый, мягкий пушистый ковер под ногами и выход на балкон с летящей от летнего ветра занавеской. По стенам их фото. Здесь Амстердам, тут Турция с ее пляжами. «Анют, я сварил кофе, три ложки сахара как ты любишь, пойдем поговорим!»
Их история началась полгода назад. Он возвращался в поезде из командировки с Челябинска. Было лето. На остановках поезда то и дело продавали картошку, рыбу, семечки, мороженое. Пахло углем и дорогой. У него было купе, но он был в нем один. Мерно звучали в перестук колеса. На очередной такой остановке он вышел на пирон размяться, а когда вошел обратно, увидел девушку. «Я Аня» сразу сказал она и повернулась. По его венам как будто резче пошло электричество. Он молчал и еще минуты две пялился на нее. Светлые волосы в завиток, не разберешь свои вьются или бигуди или что там у девушек бывает, голубые как летнее небо глаза и нежность в них плещется. Столько нежности в глазах в свой адрес он видел впервые. «Артем» тихо буркнул он. Пока она расставляла свои вещи, доставала тапочки, кружку, печенье он молчал и тихо наблюдал за ее руками. По рукам струилась как ему мерещилась все та же нежность. Девушка была хрупкая, в шортах, простой голубой футболке, с чемоданом и рюкзаком, которые сейчас все носят на перевес. Потом, когда она наконец расставила все, он предложил выпить кофе. «У меня только в термосе. Специально беру с собой большой термос с настоящим вкусным сваренным кофе. Не могу пить…