Вот история о том, как в тайге встречаются не только звери, но и люди, оставленные временем. Было это уже под конец сезона, в начале марта, когда солнце начинало пригревать, но мороз по ночам держал крепко. Я закрывал дальние капканы и наткнулся на избушку, которой раньше не видел. Маленькая, почерневшая от времени, крыша просела, дверь висела на одной петле. Заглянул внутрь. Пахло сыростью и старым деревом. На нарах — истлевший тулуп, на столе — жестяная кружка, ржавый нож, деревянная ложка. На стене — старый, пожелтевший лист бумаги, приколотый гвоздём. Я подошёл, прочитал. Крупным, детским…
Вот история о рыбалке в тайге — о том, как однажды я наловил столько, что хватило на всю зиму, и о том, что рыбалка учит терпению не меньше, чем охота. Та осень стояла тёплая, затяжная. Лёд на реке еще не встал, и я решил, пока не выпал снег, закинуть сети на хариуса и ленка. Рыба в тех местах была жирная, крупная — к зиме нагуливала. Взял Бурана, лодку на стареньком моторе, вёсла и пошёл вверх по течению, к перекатам. Дорога заняла часа три. Я знал там одно место — глубокую яму под скалой, где рыба всегда держалась. Причалил, выбрал сеть — старую, но надёжную, с крупной ячеёй. Ставить сети о…
Вот история о том, как дед учил меня чинить лыжи — умению, без которого в тайге не выжить. Та зима выдалась снежной. Лыжи то и дело обламывались — то носок треснет на наледи, то скользящая обшивка отойдёт. Дед ворчал: «Купили фабричные, а они хуже самодельных. Никуда не годятся». Но чинить приходилось. Он сидел у печи, положив лыжу на колени. Я рядом, смотрел. В руках деда топорик, нож, шило, береста, смола. Он строгал, подгонял, прилаживал. — Смотри, — говорил он. — Треснул носок — не выкидывай. Найди кусок бересты, наложи заплатку, примочи смолой, затяни жилкой. Крепче новой будет. Он показ…
Вот история о том, как дед учил меня читать следы — самому важному уроку в тайге. Мне тогда было десять. Дед взял меня на зимовку впервые. Я шёл за ним, утопая в сугробах, и боялся отстать. Дед шагал широко, лыжи его скользили бесшумно, он не оглядывался, но знал — я рядом. — Смотри, — сказал он, остановившись. — Что видишь? Я уставился на снег. Следы. Много следов. Большие, маленькие, цепочки, петли. — Следы, — буркнул я. — Какие? — не отставал дед. Я молчал. Он присел на корточки, поманил меня пальцем. — Вот это — заяц. Видишь, два больших отпечатка впереди, два маленьких сзади. Скачет. А э…
Вот история о первой самостоятельной зимовке — и уроке, который тайга преподала молодому, самонадеянному охотнику. Мне тогда было девятнадцать. Отец оставил меня на заимке одного — сказал, поеду в посёлок за припасами, вернусь через неделю. Уезжая, наказал: «Капканы проверяй, но далеко не суйся. Западный распадок пока не твой, там зверь хитрый, ты его не возьмёшь». Я кивнул, но про себя подумал: «Посмотрим». Через три дня, когда припасы кончились — нет, не кончились, просто захотелось доказать, — я взял ружьё, лыжи и ушёл на запад. Бурана взял, конечно, он тогда ещё молодым был, лет трёх. Шли…
