Вот история о самом тихом счастье таёжного промысловика — о том, как он находит красоту в обычном утреннем чаепитии у окна. Романтика тайги для меня — это не подвиги и не роковые встречи с медведем. Это утро, когда ты просыпаешься не от будильника, а от того, что солнце уже золотит заиндевевшие стёкла. Ты лежишь на нарах, укрытый тулупом, и слышишь, как потрескивает в печи остывающий уголёк. Пёс ещё спит на крыльце. Тихо. Хорошо. Потом ты нехотя вылезаешь, подкидываешь дров, ставишь чайник. Пока вода греется, накидываешь на плечи полушубок и выходишь на крыльцо. Мороз пощипывает щёки, снег ис…
Осталось всего 3 книги с последней печати. В ближайшие два месяца печати больше не будет. Кто спрашивал в сообщениях о новом тираже можете заказывать! О чем книга: Это повесть о передаче опыта, о связи поколений, о суровой красоте тайги и о том, как важно сохранить в себе человечность даже в мире, где выживает сильнейший. Здесь есть место и подвигу, и горю, и тихой радости. «Путь промысловика» — книга, после которой хочется вдохнуть морозный воздух, услышать скрип снега и просто обнять своего пса. Для кого эта книга: · Для любителей русской прозы о природе (Астафьев, Распутин, Пришвин). · Для…
Вот история о том, как в тайге встречаются не только звери, но и настоящая дружба между человеком и собакой — и как эта дружба спасает в самую трудную минуту. Тот год я встретил на заимке один — старого Бурана не стало ещё весной. Долго не решался заводить нового пса, но осенью сосед привёз щенка, дочку моего Бурана. Назвал Тайгой. Она росла быстро, к ноябрю уже была под стать молодой лайке — уши торчком, хвост бубликом, глаза умные, преданные. Взял я её с собой в дальний распадок, где два года не бывал. Снег упал рано, глубокий, рыхлый. Лыжи шли тяжело, Тайга рвалась вперёд, иногда провалива…
Вот история о самой тихой и светлой стороне таёжной жизни — о том, как промысловик находит романтику не в приключениях, а в простом ритуале возвращения домой. Промысел — это не всегда погоня за зверем и риск. Чаще это тихие, повторяющиеся изо дня в день действия, в которых и скрыта настоящая красота. Самая большая романтика для меня — это вечер в избушке после долгого обхода. Ты возвращаешься усталый, заиндевевший, с пустым рюкзаком или с парой скромных шкурок. Солнце уже село, и последний розовый свет умирает на верхушках кедров. Ты сбрасываешь лыжи, стряхиваешь снег с шапки, толкаешь дверь.…
Вот новая история — о первом выстреле, который остаётся в памяти на всю жизнь. Мне тогда исполнилось одиннадцать. Дед сказал: «Хватит. Пора учиться стрелять по-настоящему, не из рогатки». Мы взяли старенькую «тулку», патроны с картечью и пошли на дальнюю поляну, где в старом осиннике держались глухари. Дед выбрал место, поставил мишень — кусок фанеры с нарисованным кругом. Отмерил тридцать шагов. Показал, как заряжать, как снимать с предохранителя, как прицеливаться. «Смотри, — сказал он. — Глаз, планка, мушка и цель — на одной линии. Выдохни и плавно жми на спуск». Я выдохнул, нажал. Грохот …
