25.03.2026 19:50
Пропал Никита Журавель: инструкция для родных осужденного
🔎🔎🔎Правозащитники рассказали, что делать родным осужденного, если его не могут найти в колонии
Близкие и адвокат осужденного за госизмену Никиты Журавеля обратились к правозащитникам с просьбой помочь в его поиске. По их утверждению, они потеряли с ним связь 3 месяца назад и ничего не знают о его местонахождении. Родные считают, что нет доказательств тому, что он жив. На примере этой истории решили разобраться, что делать, если человек «пропал» во время отбытия наказания.
Напомним, что Никита Журавель был задержан после того, как сжег Коран. В СИЗО Грозного он подвергся избиению, которое было записано на видео и попало в Сеть. В конечном итоге помимо статьи УК «Оскорбление чувств верующих» ему вменили и «Госизмену». Суд приговорил молодого человека к 14 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
Журавель был этапирован к месту отбывания наказания из Москвы после кассации в конце 2025 года. Последнее письмо от него близкие получили 25 декабря. Оно было отправлено 20 декабря из Ульяновска, где осужденный был транзитом. О конечной точке — колонии, где Журавель должен отбывать наказание, — родные не знают. Все попытки отыскать осужденного не привели к успеху. В России более 200 колоний строгого режима. Но даже если в каждую из них приехать, то информацию там могут не предоставить. И вот почему.
Начнем с того, что ФСИН по закону не разглашает данные о местонахождении человека, если тот не дал на то согласие. Справедливости ради замечу, что есть осужденные, которые не хотят, чтобы об их местонахождении знали. Но их крайне мало. Абсолютное большинство арестантов озабочены тем, чтобы их близким сразу же сообщали, куда их везут.
Статья 17 УИК РФ предусматривает, что о прибытии осужденного к месту отбывания наказания администрация колонии обязана сообщить не позднее 10 дней, направив уведомление одному из родственников осужденного по его выбору. Кроме того, администрация СИЗО, согласно ст. 75 УИК РФ, также должна поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания. То есть в процессе информирования задействованы два учреждения — СИЗО, откуда фигурант выбыл, и колония, куда он прибыл. Но, повторюсь, делается это лишь в том случае, если осужденный дал свое согласие на уведомление и указал имя того, кого просит уведомить.
Ситуация с Журавелем означает, что или он еще в пути, на этапе (больше трех месяцев), или он не указал никого из родных. В последнее близкие не верят. Они настаивают: он не обрывал с ними связи, наоборот, просил его не бросать.
В любом случае по прибытии в колонию осужденный мог бы сам написать письмо. Если у него нет ручки, конверта, листка бумаги и средств на лицевом счету, чтобы купить это, то администрация должна обеспечить заключенного всем необходимым. Кроме того, все это можно попросить у кого-то из сидельцев. Поскольку Журавель этого не сделал и вестей от него нет, близкие полагают, что с ним что-то произошло. Развеять их сомнения непросто.
Если бы Журавель скончался, то об этом по закону должны были бы уведомить. Но и тут есть нюанс: уведомляют одного из близких родственников, указанных в личном деле, либо лицо, указанное в волеизъявлении осужденного. Случаи неуведомления о смерти за всю историю были крайне редки, и каждый раз это было результатом халатности администрации колонии.
Вообще, отсутствие вестей от осужденных, этапированных в колонию, - больная тема. Правозащитники (в том числе автор этих строк) предлагали вести систему оповещения родственников через "Госуслуги", по смс. Тогда бы близкие не переживали и не искали. Но опять-таки, если осужденный по какой-то причине не указал ФИО близкого, то такого оповещения не произошло бы. И здесь можно было бы предложить инициативу, чтобы осужденные делали заявления об оповещении прямо в суде, после оглашения приговора. В итоге фамилия родственника, которого просит человек держать в курсе, была бы включена в протокол.
Мы:
Подслушано ФСИН России vk.com/p_v_fsin
Близкие и адвокат осужденного за госизмену Никиты Журавеля обратились к правозащитникам с просьбой помочь в его поиске. По их утверждению, они потеряли с ним связь 3 месяца назад и ничего не знают о его местонахождении. Родные считают, что нет доказательств тому, что он жив. На примере этой истории решили разобраться, что делать, если человек «пропал» во время отбытия наказания.
Напомним, что Никита Журавель был задержан после того, как сжег Коран. В СИЗО Грозного он подвергся избиению, которое было записано на видео и попало в Сеть. В конечном итоге помимо статьи УК «Оскорбление чувств верующих» ему вменили и «Госизмену». Суд приговорил молодого человека к 14 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
Журавель был этапирован к месту отбывания наказания из Москвы после кассации в конце 2025 года. Последнее письмо от него близкие получили 25 декабря. Оно было отправлено 20 декабря из Ульяновска, где осужденный был транзитом. О конечной точке — колонии, где Журавель должен отбывать наказание, — родные не знают. Все попытки отыскать осужденного не привели к успеху. В России более 200 колоний строгого режима. Но даже если в каждую из них приехать, то информацию там могут не предоставить. И вот почему.
Начнем с того, что ФСИН по закону не разглашает данные о местонахождении человека, если тот не дал на то согласие. Справедливости ради замечу, что есть осужденные, которые не хотят, чтобы об их местонахождении знали. Но их крайне мало. Абсолютное большинство арестантов озабочены тем, чтобы их близким сразу же сообщали, куда их везут.
Статья 17 УИК РФ предусматривает, что о прибытии осужденного к месту отбывания наказания администрация колонии обязана сообщить не позднее 10 дней, направив уведомление одному из родственников осужденного по его выбору. Кроме того, администрация СИЗО, согласно ст. 75 УИК РФ, также должна поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания. То есть в процессе информирования задействованы два учреждения — СИЗО, откуда фигурант выбыл, и колония, куда он прибыл. Но, повторюсь, делается это лишь в том случае, если осужденный дал свое согласие на уведомление и указал имя того, кого просит уведомить.
Ситуация с Журавелем означает, что или он еще в пути, на этапе (больше трех месяцев), или он не указал никого из родных. В последнее близкие не верят. Они настаивают: он не обрывал с ними связи, наоборот, просил его не бросать.
В любом случае по прибытии в колонию осужденный мог бы сам написать письмо. Если у него нет ручки, конверта, листка бумаги и средств на лицевом счету, чтобы купить это, то администрация должна обеспечить заключенного всем необходимым. Кроме того, все это можно попросить у кого-то из сидельцев. Поскольку Журавель этого не сделал и вестей от него нет, близкие полагают, что с ним что-то произошло. Развеять их сомнения непросто.
Если бы Журавель скончался, то об этом по закону должны были бы уведомить. Но и тут есть нюанс: уведомляют одного из близких родственников, указанных в личном деле, либо лицо, указанное в волеизъявлении осужденного. Случаи неуведомления о смерти за всю историю были крайне редки, и каждый раз это было результатом халатности администрации колонии.
Вообще, отсутствие вестей от осужденных, этапированных в колонию, - больная тема. Правозащитники (в том числе автор этих строк) предлагали вести систему оповещения родственников через "Госуслуги", по смс. Тогда бы близкие не переживали и не искали. Но опять-таки, если осужденный по какой-то причине не указал ФИО близкого, то такого оповещения не произошло бы. И здесь можно было бы предложить инициативу, чтобы осужденные делали заявления об оповещении прямо в суде, после оглашения приговора. В итоге фамилия родственника, которого просит человек держать в курсе, была бы включена в протокол.
Мы:
Подслушано ФСИН России vk.com/p_v_fsin