Антонина Ивановна плачет и просит прощения: Шурик обещает рисунок
— А-а-а-а! Да тут у меня заговор созрел!! Секта «спящего протеста» организовалась!!! Хорошо же, борцы за правду, лежите, выражайте солидарность друг другу.
И ушла. Но Ленка-то видела, как она издалека шею вытягивала и за ними с Шуриком подсматривала. А потом подошла опять к ним, стул взяла и села между их кроватями. А сама руки свои с ногтями длинными им на головы положила и гладить их по волосам начала. И Шурика, и Леночку.
Ленка сначала вздрогнула, но потом смирилась и ещё крепче глаза зажмурила.
А Антонина Ивановна плакать начала, как Шурик за обедом. Плачет, а сама говорит:
— Прости меня, Шурик. И ты, Леночка, прости. Я ведь и вправду – дyра. Он от меня ушёл…
Ленка не поняла, кто такой «он», а потому один глаз приоткрыла и на Антонину Ивановну смотреть стала. А та уже на них с Шуриком и не глядела вовсе, но по головам гладила и продолжала:
-… и защитить теперь меня некому, а так бы хотелось, чтобы у меня такой вот защитник был, как Леночка или ты, Шурик, который бы муки за меня принять мог…
Тут Ленка услышала голос Шурика:
— Не надо плакать, Антонина Ивановна! Я вас тоже на рисунке, где Ленка будет, нарисую. В уголке!
И тут вот гениальное решение озарило светлую Шурикову голову:
— А рядом с вами его нарисую… ну, который от вас ушёл… Тока – маленького и коричневого. Потому что в главные моменты бросать людей нельзя!..
Тут Антонина Ивановна ещё сильнее заплакала и почти убежала от Ленкиной и Шуриковой кроваток. А они остались и тоже плакали. Потому что жалко было Антонину Ивановну. И себя тоже жалко.
А потом, когда проплакались и повздыхали, дали друг другу честное детсадовское слово, что сами мамам своим всё расскажут, потому что слово-то «дyра» всё равно прозвучало…
Автор: ОлегБукач