Роман простил мачеху: история потери и прощения

ости меня!
- За что? – мне было её жаль.
Себя было жаль в значительно меньшей степени. По сути, я остался круглым сиротой, когда не стало мамы. Отец уже никогда не был прежним. Прежний, он бы никогда не женился на Юле. Даже ради того, чтобы обо мне было кому заботиться. Прежним он стал на один миг, когда выталкивал Юлю из машины, летящей навстречу смерти.
- За всё, Ром. Прости меня за всё.
Остались мы вдвоём, но каждый по себе. Не думаю, что я был готов прощать Юлю. Но и обиды особой не чувствовал. Мы похоронили отца, и я уехал в Москву. Поступил в институт. Женился на Рите. Она родила мне девочку, Женю, у которой были глаза, как у моего отца. И имя, и глаза. И это было прекрасно. И это было больно. Вот тогда я и осознал по-настоящему, что больше не увижу отца, как и маму. Никогда.
- Почему ты не везёшь меня к себе? В Ярославль? – спрашивала Рита.
- А что там делать? На кладбище разве что сходить.
- Да хоть бы и на кладбище! Что за наплевательское отношение к родному городу?
- Мне там не было хорошо, Рит!
Однажды, перед Новым годом, - Женьке нашей исполнилось уже пять лет, - она меня уговорила. Поехали. Но домой я не хотел ни в какую. Заселились в гостиницу. Погуляли по городу, зашли на кладбище. И там меня ждал сюрприз. Могилы матери и отца были в идеальном состоянии, стояли новенькие памятники, лежали цветы. Я опешил. Могила мамы не была так ухожена даже, когда отец был жив, хоть мы и заезжали с ним сюда.
- А ты говорил… это она, наверное, да? Мачеха твоя?
- Да, не. Не может быть!
- Рома! – услышал я за спиной знакомый голос.
По тропинке шла Юля. Она ещё похудела, и почти не постарела. В руках у Юли были цветы.
- Ромка, ну наконец-то! Я уж думала, не приедешь. Здравствуйте! - она улыбнулась моей жене.
Ритка заулыбалась ей в ответ. Женя стояла и смотрела на Юлю. Мачеха подошла, аккуратно разложила цветы, и на могилу мамы тоже.
- Вот, зашла перед праздничком. Потом снегу навалит, и уже до весны. Ну, как ты, Ромочка, рассказывай!
А я не мог ничего рассказывать. В горле у меня стоял какой-то ком – ни туда, ни сюда. Я почувствовал, как Женя дёргает меня за руку, и посмотрел на неё.
- А кто эта тётя? – шёпотом спросила моя деликатная дочь.
Но Юля услышала. Подошла к Женьке, присела на корточки. Посмотрела на неё. Женька застеснялась, но за меня не стала прятаться.
- Бабушка я твоя, милая. Меня Юля зовут. – и протянула руку.
А Женька вдруг обняла её за шею. В глазах моей мачехи заблестели слёзы.
В тот Новый год мне впервые было чуть веселее, чем обычно. Встретили мы его в Ярославле, в доме, где я родился.
Ирина Малаховская-Пен