Анюта лежала повернувшись к стене,моля ее обрушиться и придавить ее насмерть.
Молила землю,что бы та разверзлась и поглотила ее вместе с этой, пропахшей больницей,кроватью.
Припухшие и сузившиеся от слез глаза ,блестели ядовитой желчью принятого решения.
Какое -то отрешение от мира сего ,парализовавшее ее тело ,добралось и до сердца,покрыв его стенки холодным инеем.
Дверь палаты с шумом распахнулась,зацепив спинку ее кровати.
- Доброе утро мамочки...а мы тут кушать захотели...разбираем быстренько своих...- пожилая медсестра ,уставшая за ночь,повторяла заученные,ставшие привычными,слова.
Палата враз заполнилась ласковым говором мамочек и требовательным плачем малышей,которые поймав грудь,тут же успокаивались,жадно чмокая.
- А ты же чего не берешь своего...аль заболела...посмотри какой бутузенок...- недоуменно обратилась к ней медсестра.
- Я не буду его кормить...унесите его отсюда...- срывающим голосом,близким к истерике , попросила Анюта.
- Да как это не буду...эт ты о чем,девочка моя...одумайся,не бери греха на душу...- взволнованно заговорила женщина.
- Что тут не понятного...заберите его от меня...я не буду его брать...я умереть хочу...уйдите все...- сердечко Анюты не выдержало и сорвалось в крик.
Натянув одеяло на голову Анюта забилась в плаче. В палате стало тихо,только сладкие почмокивания нарушали нависшую тишину.
- О,Господи,Царица Небесная...сейчас девочка,сейчас...что плачешь,это хорошо...сейчас... .
- Ольга Владимировна,Оленька...тут такое у нас ...помочь надо девоньке...- уже из коридора слышался взволнованный голос медсестры.
Анюта спала. Укол сделанный, прибежавшей на шум ,Ольгой Владимировной вернул ей спокойствие и восстановил тишину в палате Измученное и мокрое от слез ее лицо вызывало скорее понимание и желание помочь девочке,чем жалость и осуждение.
- Ну вот,поспи милая,поспи...а поговорить мы еще успеем .- Ольга Владимировна подтянув одеяло,прикрыла голые плечи Анюты.
- Вы девочки повнимательнее тут...всяко может случиться...если что,кричите меня. - добавила она выходя из палаты.
... А Анюте снился Максим:его жадные руки бесстыдно скользили по ее телу,губы до боли впивались поцелуем в ее,не умевшие еще отвечать взаимностью.
Сладостный поток обволакивая ее тело ,настойчиво увлекал ее к опасному водовороту из которого трудно будет выплыть,но Анюту это отнюдь не пугало,с ней был Максим,ее Максим.
Звездное небо колыхнулось ,мигнув светом звезд,как фарами, предупреждающие опасность и закрылось лицом Максима...
- Да не ной ты...теперь такая ,как все...а то не подступись прямо было...- злой хохоток Максима бичом полоснул по открытой душе ,оставляя кровоточащую рану.
- И не вздумай пойти с другим...увижу,убью...- добавил он плачущей Анюте .
- И ни слова никому...тем более дома...иди,еще увидит кто...- ветки ивового кустарника шевельнулись и скрыли Максима из вида.
Потом из под сознания выплыла другая картина:проснувшись однажды утром она пошла на кухню попить воды,но учуяв запах зажарки,мать готовила обед,зажав рот рукой ,опрометью выскочила из комнаты.
- Я давно приметила,да не верила...добегалась таки шалава...- догнал ее возле туалета визгливый голос матери. Ее долго выворачивало на изнанку и обессилив она сползла спиной по стенке,сев прямо на холодный пол.
- Да как теперь жить...что людям сказать...где шлюха подцепила...отвечай...- мать с силой тарабанила в закрытую дверь.
- Открой дверь,гадина такая...срок то хоть какой...- продолжала бушевать мать.
Решение родителей было законом и и уставшая от всего этого,Анюта согласилась на опрометчивый проступок. ...
- Ишь чего удумали,ишь чего...сами они шалавы..оба шалавы...- обеспокоенно говорила бабушка,прижимая ее плачущую к себе.
- Чай не 41 год...прорвемся внуча...-.успокаивая ее,она тайком вытирала и свои набежавшие слезы.
Потекли тогда одноликие дни: старалась меньше показываться на людях,берегла бабушку от лишних пересудов,да и себе так спокойнее было.
Но чем ближе подходили роды,тем увереннее склонялась она к решению родителей,кому нужна она с ребенком,а одной
Анюта лежала повернувшись к стене,моля ее обрушиться и придавить ее насмерть.
