"Довольно много лет тому назад пришел человек сюда с посылкой для одной прихожанки нашей.
Я к нему подошел, сказал нечто, наводящее на мысль, что пора и дверь закрывать. Он мне говорит: «А скажите, что у вас здесь происходит?» Я говорю: «Вот, происходит служба, да». «Нет, не в этом дело. Пока я сидел здесь, я ощутил что-то, чего я не ощущал никогда. Это что — ваше заунывное пение, мерцание свечей, коллективная истерика или что?» Я ему говорю: «Знаете что, с моей точки зрения я бы сказал, это — Божие присутствие, но если Бога нет, конечно, вы должны искать другое объяснение». Он говорит: «Нет. Я буду искать, потому что здесь что-то происходило со мной и с другими людьми. Можно прийти как-нибудь?» Я говорю: «Да».
«Но тогда с таким условием, что я приду, сяду в церкви, а вы уйдете, потому что я не хочу, чтобы вы на меня влияли каким-то образом». Я говорю: «Хорошо». Он приходил несколько раз, потом он мне говорит: «Знаете что, я не знаю, существует ли Бог, но я одно теперь знаю, что когда люди сюда приходят у них одно лицо, а когда они уходят — у них другое: в этом лице какой-то свет. А когда они там что-то от вас получат из чашки ложкой, то у них глаза другие — сияют. Видно, ваш Бог что-то делает с ними, но что мне от того, что Он с ними делает, если Он со мной ничего не может сделать?» Ну, мы с ним разговорились, и через годик он крестился...".
Митрополит Антоний Сурожский.