Один бандеровский полудурок с фамилией Гордон рассказал, что Украина «легко захватит» Воронеж, Ставрополье и Кубань, чтобы «защитить права украинцев».

Один бандеровский полудурок с фамилией Гордон рассказал, что Украина «легко захватит» Воронеж, Ставрополье и Кубань, чтобы «защитить права украинцев». Посмеёмся с «легко захватит» и оставим «за скобками», речь дальше не об этом.

Другой такой же полудурок рассказывает, как Чехов «говорил», что «родился в живописном украинском городе Таганроге». Да, Чехов родился в Таганроге, но никогда его «украинским» не называл.

Впрочем, на Украине существует миф и о том, что сам Пушкин писал об «украинском государстве». Хотя в своём «Очерке истории Украины» (работа связана с поэмой «Полтава», где Пушкин крайне негативно писал о гетманщине), сам Пушкин об «украинском государстве» написал так:

«Украиной, или Малороссией, называют обширное пространство, соединенное с колоссом Россией и состоящее из губерний Черниговской, Киевской, Харьковской и Подольской». То есть, речь у Пушкина не о государстве, а о названии исторической территории в составе России.

Об «Украине» Даль писал: «УКРАЙНЫЙ и украинный. Крайний, у краю, на краю чего находящийся; дальний, пограничный, порубежный, что на крайних пределах государства. Сибирские города встарь зывались украйными. А город Соловецкой место украинное. Украй, украйна, область с краю государства или украйная». Да, Малороссия веками была то польской, то русской Украиной. Ещё в XIX веке украинофилы Малороссии спорили, как лучше назвать «новое государство»: УкраИна, Украйна, или УкрАина.

Но кого интересует истина, когда надо выдумать «тысячелетнюю историю Украины»? На Кубани говорят «по-украински»? Значит, Кубань — «цэ Украина», которую «оккупировала» Россия. Хотя на Кубани говорили «по-украински» ещё задолго до того, как появился этноним «украинец».

Сам диалект, который спустя века назовут «украинским языком», сформировался на территории Малой Руси в период с XVI века, когда эти территории, по унии, стали частью Речи Посполитой, и до XVII века, когда Царство Русское эти территории освободило. Более 100 лет жизни под польской шляхтой, ополячивание русского языка оставили свой вековой след.

Вот как об этом писал Ломоносов: «Россійской языкъ можно раздѣлить на три діалекта: 1) московской, 2) поморской, 3) малороссійской. Первой главной и при дворѣ и въ дворянствѣ употребительной и особливо въ городахъ, близъ Москвы лежащихъ. Другой нѣсколько склоненъ ближе къ старому славенскому и великую часть Россіи занялъ. Третей больше всѣхъ отличенъ и смѣшенъ съ польскимъ». То есть, малороссийский язык, как его назвал Ломоносов, отличен потому, что «смешен с польским», ополячен.

О том, что никакого «украинского языка» не существовало даже при Пушкине, писал и Котляревский, с которым связан ещё один миф на Украине: «на Украине уже была напечатана первая книга на украинском языке», а в России ещё даже основоположник современного русского языка Пушкин не родился.

Да, в 1798 году действительно вышли в печать три части «Энеиды» Котляревского, но не на украинской мове, а на русском языке (единая в России тогда российская грамматика Ломоносова), и изданы они были не «на Украине», а в Санкт-Петербурге.

А чтобы читатели поняли «народный язык» Малороссии, Котляревский к своей «Энеиде» приложил глоссарий из более 1000 слов, названный им самим как «Собраніе Малороссійскихъ словъ содержащихся въ Энеидѣ, и сверхъ того еще весьма многихъ иныхъ, издревле вошедшихъ въ Малороссійское нарѣчіе съ другихъ языковъ, или и коренныхъ Россійскихъ, но не употребительныхъ». Где же тут об «украинском языке» хоть слово? Но кого интересует истина на Украине, когда нужен миф о «первой украинской книге»!

На Кубань же этот ополяченный диалект русского языка «попал» с запорожскими казаками. Казаки эти были, по-сути, «пограничными войсками» на юге России, защищая Малороссию от турецких набегов (целью которых было разграбление и похищение местных в рабство).