19.06.2026 04:00
В действительности существует лишь одна свобода — святая свобода.
В действительности существует лишь одна свобода — святая свобода. Это та Христова свобода, которой Он нас освободил от греха, от зла, от дьявола. Она связывает с Богом Единым и Истинным. Все другие свободы неистинны, призрачны, ложны, т. е. на самом деле, все они — рабство, каторга. «Обещают... свободу, будучи сами рабы тления…» (2 Пет 2:19).
Человек — спасение и свобода. Апостольское, святоотеческое и богочеловеческое учение: Господь может все соделать, но не может спасти человека без самого человека, ибо Он сотворил человека с богообразной свободой. Господь не был бы Самим Собой, если бы человека спасал механически, вопреки его богообразной свободе, составляющей сущность его существа.
Человек — это единственное существо среди всей твари, распростертое от рая до ада. Размах человеческих мыслей, человеческих чувств, человеческих настроений превосходит и ангельский, и дьявольский: превосходит ангельский, так как человек может ниспасть до дьявола; превосходит дьявольский, так как человек может возвыситься до Бога. Человек – всегда вечное существо, хочет ли он того, или нет. По всему, что ему присуще, струится некая загадочная вечность. Самим своим бытием человек предназначен к бессмертию и вечности. Только это бессмертие, эта вечность могут быть двоякими: добрыми или злыми, Божиими или дьявольскими. Человеку оставлена свобода и право выбора между этими двумя бессмертиями, между этими двумя вечностями.
Преподобный Иустин (Попович)
Человек — спасение и свобода. Апостольское, святоотеческое и богочеловеческое учение: Господь может все соделать, но не может спасти человека без самого человека, ибо Он сотворил человека с богообразной свободой. Господь не был бы Самим Собой, если бы человека спасал механически, вопреки его богообразной свободе, составляющей сущность его существа.
Человек — это единственное существо среди всей твари, распростертое от рая до ада. Размах человеческих мыслей, человеческих чувств, человеческих настроений превосходит и ангельский, и дьявольский: превосходит ангельский, так как человек может ниспасть до дьявола; превосходит дьявольский, так как человек может возвыситься до Бога. Человек – всегда вечное существо, хочет ли он того, или нет. По всему, что ему присуще, струится некая загадочная вечность. Самим своим бытием человек предназначен к бессмертию и вечности. Только это бессмертие, эта вечность могут быть двоякими: добрыми или злыми, Божиими или дьявольскими. Человеку оставлена свобода и право выбора между этими двумя бессмертиями, между этими двумя вечностями.
Преподобный Иустин (Попович)