Утром мама прибежала посидеть с внуком довольно рано. Я хоть очень спешила, но заметила круги под глазами и бледность на ее лице.
— Мам, ты себя хорошо чувствуешь? Может я отменю дела? Сашенька беспокойный. Ты справишься?
— Иди, иди. Все хорошо. Не беспокойся. Меня тошнит немного по утрам. Печень, наверное, барахлит. Надо провериться. — успокаивала меня мама.
— Ладно, я быстро. Завтра муж дома. Сашу с ним оставим и вместе к врачу сходим.
Моему сынишке два года. Он очень подвижный. Да и мама у меня еще очень молодая, всего сорок семь лет. Справятся пару часиков.
На следующий день мы сходили в клинику. Мама прошла полное обследование. Мы сидели в коридоре и ждали предварительных результатов. Вышел доктор.
— Поздравляю, Марина Сергеевна, — обратился он к маме, — Вы беременны. Срок двадцать недель. Почему раньше к нам не пришли? В Вашем возрасте надо более тщательно следить за своим здоровьем.
— Б-б-б-беременна? — Заикаясь от волнения, проговорила мама и разревелась.
— Ну, ничего страшного, — успокаивал ее врач, — Вы еще молоды, здоровы. Все будет хорошо. У вас очень хорошая девочка. Сейчас сестра снимок принесет.
Сказать, что мы были удивлены, ничего не сказать. Мы молча вышли из клиники и сели на скамейку. Сидели долго и молчали.
— Ты хоть догадывалась? — спросила я ее.
Она замотала головой.
— Я, месяцев шесть тому назад, у врача была. Она предупредила меня, что начался климакс. Говорила про головокружения, что самочувствие ухудшится может.
Я думала так надо. Как же я забеременела?
— Мне тебе рассказать, как дети появляются? — Захохотала я. — Папе будем звонить? К статусу дедушки присоединиться статус отца. Мама, если честно, я очень рада. Поздравляю. Наконец-то у меня будет сестра. Давно хотела.
Мама покраснела, схватилась за щеки.
— Стыдно перед людьми, что они скажут? На старости лет детей надумала рожать. — Запричитала она.
— Плевать, что скажут. Пусть сначала сами попробуют деток завести. Посудачат, перестанут.
— Идем со мной, мне одной страшно отцу говорить. Вдруг он расстроится и ему плохо станет. Так хоть ты рядом.
Папина реакция была своеобразная. Он сначала минут пять смотрел на нас расширенными глазами. Наверное думал, что мы его разыгрываем. Потом, с воплем, напоминающий клич команчей на тропе войны, выскочил из дома. Мы переглянулись.
— Он, что сбежал? — Испугалась мама. — Куда это он?
— Топиться побег, — неудачно пошутила я.
Мама вскрикнула, вскочила и помчалась к двери, затем выскочила на лестничную площадку. Я за ней. Где-то между вторым и первым этажами, мы столкнулись с отцом. В одной руке он держал огромный букет цветов, в другой — бутылку шампанского. Прямо в подъезде он вручил маме цветы.
— Мариночка, я люблю тебя. Ты у меня самая прекрасная женщина. Спасибо тебе большое, — пафосно начал он, — Это самый счастливый день в моей жизни.
— А про меня ты забыл? — Поинтересовалась я.
— Второй счастливый день. — Опомнился папа.
— А что, есть еще и не самая прекрасная? — Растерялась мама. — И что со мной у тебя было только два счастливых дня? А остальные?
— Не путайте меня. Я и так сам запутаюсь. Я просто хотел сказать, что очень рад и счастлив.
— Ладно, Цицерон, идем домой. Соседей переполошим, — произнесла мама.
Мы дружно рассмеялись.
Весь вечер папа крутился вокруг мамы, подкладывал ей подушки. Приготовил ужин. Назойливо заставлял ее кушать. Мама не выдержала.
— Я беременная, а не умирающая. Перестань прыгать. Силы на ребенка побереги. — Взмолилась она. — Дай мне немного отдохнуть.
Вечером, я все рассказала мужу. Он засмеялся.
Утром мама прибежала посидеть с внуком довольно рано.
