Знаете, вот живешь себе, живешь.
Веселушка такая злобненькая. Человек без возраста.
Но потом ловишься себя на том, что в тебе проснулась бабка. Иногда дедка.
Вот я вчера моталась по делам. Отменить было нельзя. А погода вчера, если кто не знает, стремилась превратить Москву в Камчатку.
Пока от метро или до метро дойдешь превращаешься то ли в сугроб, то ли в снеговик.
Морду всю снегом залепило. Хорошо, что тушь термостойкая, а то еще и панда в сугробе получилась бы.
Ну так вот. Идешь, преодолеваешь, заносы на дорогах ногами загребаешь, в морду снег, глаза щелочки…
Ну вы поняли.
И вдруг понимаешь, что ты как злая бабка бурчишь все это время в духе:
— Ненавижу зиму. Сранные сугробы. Чертовы коммунальщики. Когда это закончится. Дворники не работают. Где эти долбанные тракторы снегоочистители. Центр города, а не пройти. Чтобы вас всех с вашими сугробами. Да когда ж это закончится. Надоела зима. Хочу на Бали. Нет, на Бали не хочу, там наводнение и змеи плавают. К черту змей. Лучше сугробы. А-а-а, да чтобы вас, проклятущие сугробы…
Потом добираешься до входа в метро. Стоишь и как большая собака отряхиваешься.
Внутренняя злобная бабка уступает место злобному дедке:
— Вот, двери тугие. Не могли смазать. Открыть невозможно. На ступенях не чищено. Я бы и то лучше сделала…
Но к этому моменту уже приходишь в себя. И такая:
— Чего?! Я бы сама лучше снег почистила?! Окститесь. Я тяжелее щетки для очистки машины и детского совочка ничего в руках не держала.
Но тут злые бабка и дедка уходят в глубины подсознания. В метро спускаешься уже вменяемым человеком. Сидишь, книжку читаешь, лепота.
Пока снова на улицу не выйдешь, доехав до своей станции.
И это мне вчера еще на автобусе не пришлось поездить. А то бы во мне не только бабка и дедка, но и неведомая злобная хтонь проснулась бы.