12.08.2026 12:02
Все её места — кайф.
Все её места — кайф.
Я достаю палец из ее рта, аккуратно вхожу им туда, куда позволяют входить не каждому; они считают, что это не самое благородное место для путешествия — напрасно! Это место — часть нее, я хочу ее полностью — и буду брать без разрешения, потому что она мне «по кайфу». И теперь все мое тело вздрагивает от наслаждения, в глубине души я кричу от боли, от сладкой боли.
Жаль, что у меня нет трех членов, чтобы каждым из них ее осквернить. Ее полюбить. Ее познать. И украсть все, что только можно украсть. Все полностью. Одновременно. У нее не будет от меня тайн: я — ее тайна. Я — хранитель ее тайн.
Я не вижу ее, но взрываюсь в ней, я умираю в ней, я испытываю такое блаженство, какое после трехдневной жажды не испытывают пьющие воду. Я умираю. Оживая, возрождаясь… Я в ней оставляю себя и все то, чем я являюсь! Это страшно приятно, это дьявольски невыносимое безумие. Она чувствует меня. Я — есть она. Она — есть я.
После… Из нее капает на пол то, что я в ней оставил. А я в это время нежно обнимаю ее, как первую юношескую любовь, робко и искренне, как ласковую девчонку, с которой впервые случилась близость. Глажу ее волосы. Заставляю ее привыкать к моим рукам. Я хочу, чтобы она к ним привыкла. И понимаю, что наши тела слишком тесны, слишком просты, слишком бесполезны.
Вячеслав Прах, «Грубый секс и нежный бунт» — книга бунт. Запретное удовольствие. Познание себя и другого человека через секс, жизненные кризисы и их преодоление.
Я достаю палец из ее рта, аккуратно вхожу им туда, куда позволяют входить не каждому; они считают, что это не самое благородное место для путешествия — напрасно! Это место — часть нее, я хочу ее полностью — и буду брать без разрешения, потому что она мне «по кайфу». И теперь все мое тело вздрагивает от наслаждения, в глубине души я кричу от боли, от сладкой боли.
Жаль, что у меня нет трех членов, чтобы каждым из них ее осквернить. Ее полюбить. Ее познать. И украсть все, что только можно украсть. Все полностью. Одновременно. У нее не будет от меня тайн: я — ее тайна. Я — хранитель ее тайн.
Я не вижу ее, но взрываюсь в ней, я умираю в ней, я испытываю такое блаженство, какое после трехдневной жажды не испытывают пьющие воду. Я умираю. Оживая, возрождаясь… Я в ней оставляю себя и все то, чем я являюсь! Это страшно приятно, это дьявольски невыносимое безумие. Она чувствует меня. Я — есть она. Она — есть я.
После… Из нее капает на пол то, что я в ней оставил. А я в это время нежно обнимаю ее, как первую юношескую любовь, робко и искренне, как ласковую девчонку, с которой впервые случилась близость. Глажу ее волосы. Заставляю ее привыкать к моим рукам. Я хочу, чтобы она к ним привыкла. И понимаю, что наши тела слишком тесны, слишком просты, слишком бесполезны.
Вячеслав Прах, «Грубый секс и нежный бунт» — книга бунт. Запретное удовольствие. Познание себя и другого человека через секс, жизненные кризисы и их преодоление.