Миронова рассказывает о своих мытарствах в общении с правоохранительными органами.
Незнакомый номер, поднимаю трубку. С некоторых научился с первых слов отличать настоящих полицейских от украинских мошенников, это именно тот случай. Звонит сотрудник из московского ОВД.
Убедившись взаимно, что мы понимаем с кем разговариваем, офицер меня спрашивает:
— Вот вы тут на наше ОВД жалуетесь, а повод-то какой?
Надо сказать, в то ОВД заявление попало из одной из московских прокуратур, судя по всему "не глядя", потому что так же "не глядя" туда пришло из прокуратуры Москвы. А туда я жаловался на ЦПЭ ГУВД и волокиту с отписками длиной в год.
Объясняю. Офицер впитывает, задаёт резонный вопрос:
— А мы-то здесь при чём? Тут ещё КУСП указан который о нарушении тишины в Зеленограде!
Слышу номер, узнаю его и сообщаю, что пересылатели потеряли дату и нолик, имеется в виду КУСП 24800, а не 2480. Называю и дату. Физически слышу как на том конце человек думает, что же писать в официальный ответ. Наконец, меня спрашивает.
— Но мы не можем его просто так обратно отправить!
— А я чем помогу? Это вопрос к прокуратуре вашей. С ними общайтесь.
Мой интерес тут простой, чтобы жалоба попала по назначению, начальнику ГУВД. А там такую же опять таки зарегистрировали в КУСП и... Точно так же слили в этот несчастный, ни в чём не виноватый ОВД.
Я тогда был вынужден писать в АП и через них просить передать жалобу лично Колокольцеву, чтобы от него она попала по адресу. В МВД вот так построены процессы, они сами теряют документы, направить нормально жалобу на что-то можно только через прокуратуру.
Не знаю, что ответят конкретно на это. Но надеюсь, Генпрокуратура хотя бы анализирует такие случаи.
Кольцо в МАХ
Кольцо в Телеграм