30.05.2026 13:14
Отрывок из моей книги «Священная война» « Кондиционера не было, я в жутко неудобном бронежилете еду на заднем сидень
Отрывок из моей книги
«Священная война»
« Кондиционера не было, я в жутко неудобном бронежилете еду на заднем сиденье, оператор Дима Борисов едет спереди, чтобы успеть снять через лобовое стекло, если мы увидим что-то интересное. Японец за рулем, внимательно разглядывает меня в зеркало заднего вида, такими глазами смотрит экзаменатор на государственном экзамене.
- Андрей, что Вас привело сюда?
- Что Вы имеете в виду?
Вопрос меня слегка озадачил. Вроде как Японец прекрасно понимал, кто я и зачем тут нахожусь, и уточнения уже не требовалось.
- Ну, Вы журналист из Москвы, преподаете в МГИМО, зачем вам все это: война, опасность. Артиллерия противника не смотрит на то, кто в машине военный, а кто гражданский.
Тут мне стало ясно, что собеседника интересует не профессиональная составляющая, а мои личные мотивы.
- Думаю, что это моя кровь. Почти все в роду были военными. По отцовской линии прадед воевал в Первую мировую - ушел добровольцем, участвовал в Луцком прорыве, его сын, мой дед, был офицером в Великую Отечественную, форсировал Днепр, брал Кенигсберг, дважды ранен, я храню его награды на почетном месте.
Отцу повоевать не удалось, но он, будучи в запасе после срочной службы и получив офицерское звание, при первой возможности срывался на военные учения, не предупредив никого из семьи, чтобы не переживали.
Говорил «в командировку переводчиком», а сам прыгал с парашютом и бегал по лесам с автоматом. По маминой линии тоже много военных, прапрадед был моряком, погиб с адмиралом Макаровым на броненосце «Петропавловск». Мне вот не повезло: порок сердца, на военной карьере, считай, крест. Стал журналистом.
Если твоя страна воюет, а ты врач - становись военным врачом, если журналист - становись военным журналистом. Кроме того, тут ведь русские, мой народ, как мы бросим своих? Да и я с детства как будто чувствовал, что придется через нечто подобное пройти.
Так я здесь и оказался.
Мой ответ Японца, видимо, удовлетворил, а я уже тогда понял, что важно запомнить этот разговор, потому что, пожалуй, сам впервые искренне ответил себе на эти вопросы: я оказался тут не потому, что «отправили в командировку», от нее в конце концов можно отказаться, в зону боевых действий едут только добровольно. Я, хоть и в качестве военного корреспондента, а не солдата, оказался на войне, потому что не мог поступить иначе перед лицом своих предков. Это, конечно, риск и дело опасное, но прожить всю жизнь, зная, что струсил, — еще страшнее. И если поговорить с любым человеком, оказавшимся в этом огромном военном круговороте, станет ясно, что, помимо объективных вещей вроде необходимости выполнять поставленные задачи, есть еще какой-то свой, глубоко личный мотив. Кто-то проверяет себя на прочность, доказывает себе что-то, кто-то, возможно, бежит от проблем или личной трагедии, кто-то, наоборот, ищет себя, а возможно, и Бога.»
Приобрести книгу можно на:
✔️WB
✔️Озон
✔️Яндекс маркет,
а так же на сайте издательства «Эксмо».
«Священная война»
« Кондиционера не было, я в жутко неудобном бронежилете еду на заднем сиденье, оператор Дима Борисов едет спереди, чтобы успеть снять через лобовое стекло, если мы увидим что-то интересное. Японец за рулем, внимательно разглядывает меня в зеркало заднего вида, такими глазами смотрит экзаменатор на государственном экзамене.
- Андрей, что Вас привело сюда?
- Что Вы имеете в виду?
Вопрос меня слегка озадачил. Вроде как Японец прекрасно понимал, кто я и зачем тут нахожусь, и уточнения уже не требовалось.
- Ну, Вы журналист из Москвы, преподаете в МГИМО, зачем вам все это: война, опасность. Артиллерия противника не смотрит на то, кто в машине военный, а кто гражданский.
Тут мне стало ясно, что собеседника интересует не профессиональная составляющая, а мои личные мотивы.
- Думаю, что это моя кровь. Почти все в роду были военными. По отцовской линии прадед воевал в Первую мировую - ушел добровольцем, участвовал в Луцком прорыве, его сын, мой дед, был офицером в Великую Отечественную, форсировал Днепр, брал Кенигсберг, дважды ранен, я храню его награды на почетном месте.
Отцу повоевать не удалось, но он, будучи в запасе после срочной службы и получив офицерское звание, при первой возможности срывался на военные учения, не предупредив никого из семьи, чтобы не переживали.
Говорил «в командировку переводчиком», а сам прыгал с парашютом и бегал по лесам с автоматом. По маминой линии тоже много военных, прапрадед был моряком, погиб с адмиралом Макаровым на броненосце «Петропавловск». Мне вот не повезло: порок сердца, на военной карьере, считай, крест. Стал журналистом.
Если твоя страна воюет, а ты врач - становись военным врачом, если журналист - становись военным журналистом. Кроме того, тут ведь русские, мой народ, как мы бросим своих? Да и я с детства как будто чувствовал, что придется через нечто подобное пройти.
Так я здесь и оказался.
Мой ответ Японца, видимо, удовлетворил, а я уже тогда понял, что важно запомнить этот разговор, потому что, пожалуй, сам впервые искренне ответил себе на эти вопросы: я оказался тут не потому, что «отправили в командировку», от нее в конце концов можно отказаться, в зону боевых действий едут только добровольно. Я, хоть и в качестве военного корреспондента, а не солдата, оказался на войне, потому что не мог поступить иначе перед лицом своих предков. Это, конечно, риск и дело опасное, но прожить всю жизнь, зная, что струсил, — еще страшнее. И если поговорить с любым человеком, оказавшимся в этом огромном военном круговороте, станет ясно, что, помимо объективных вещей вроде необходимости выполнять поставленные задачи, есть еще какой-то свой, глубоко личный мотив. Кто-то проверяет себя на прочность, доказывает себе что-то, кто-то, возможно, бежит от проблем или личной трагедии, кто-то, наоборот, ищет себя, а возможно, и Бога.»
Приобрести книгу можно на:
✔️WB
✔️Озон
✔️Яндекс маркет,
а так же на сайте издательства «Эксмо».