18.05.2026 10:00
«Горький.
«Горький. Балет»
Нижний Новгород конца XIX века — это пространство резкого контраста. Достаточно было встать на крыльце Бугровского ночлежного дома: слева — Рождественская с банками, гостиницами и ресторанами купцов-миллионщиков, справа — переулки, где за несколько копеек сдавали место для ночлега.
Чёткие правила, строгий порядок, внешняя благопристойность — и за ними человеческая жизнь, доведённая до предела. Горького в этой реальности занимало не только социальное различие, но и странное сходство между «верхом» и «дном». И именно это напряжение — между видимостью и сутью — становится основой пьесы.
В постановке Павла Глухова этот нерв сохраняется и обостряется. Танец становится способом срывания масок. Здесь не остаётся возможности укрыться за словами, за привычной интонацией, за социальной ролью. Движение обнажает состояние, слабость, страх, зависимость, желание сохранить достоинство там, где его почти невозможно удержать. Пластический язык спектакля выстроен как последовательное раскрытие человека.
История ночлежки перестаёт быть историей места и времени — она становится историей человека, у которого постепенно снимаются все защитные слои. И остаётся только одно: кто он есть на самом деле…
26 и 27 мая
📎Билеты
Мероприятия Нижний Новгород. Я местный
в MAX | в Telegram
Нижний Новгород конца XIX века — это пространство резкого контраста. Достаточно было встать на крыльце Бугровского ночлежного дома: слева — Рождественская с банками, гостиницами и ресторанами купцов-миллионщиков, справа — переулки, где за несколько копеек сдавали место для ночлега.
Чёткие правила, строгий порядок, внешняя благопристойность — и за ними человеческая жизнь, доведённая до предела. Горького в этой реальности занимало не только социальное различие, но и странное сходство между «верхом» и «дном». И именно это напряжение — между видимостью и сутью — становится основой пьесы.
В постановке Павла Глухова этот нерв сохраняется и обостряется. Танец становится способом срывания масок. Здесь не остаётся возможности укрыться за словами, за привычной интонацией, за социальной ролью. Движение обнажает состояние, слабость, страх, зависимость, желание сохранить достоинство там, где его почти невозможно удержать. Пластический язык спектакля выстроен как последовательное раскрытие человека.
История ночлежки перестаёт быть историей места и времени — она становится историей человека, у которого постепенно снимаются все защитные слои. И остаётся только одно: кто он есть на самом деле…
26 и 27 мая
📎Билеты
Мероприятия Нижний Новгород. Я местный
в MAX | в Telegram