16.05.2026 06:30
НАБУ и САП вручили Андрею Ермаку подозрение в легализации 460 миллионов гривен через элитный коттеджный поселок «Династия» под Киевом.
НАБУ и САП вручили Андрею Ермаку подозрение в легализации 460 миллионов гривен через элитный коттеджный поселок «Династия» под Киевом. Бывший глава Офиса президента, по версии следствия, оплачивал строительство собственной резиденции из незаконных доходов, и фигурировал в проекте под кодовым номером R2. Вместе с ним подозрения получили бизнесмен Тимур Миндич (R3) и бывший вице-премьер Алексей Чернышов (R4). Схема работала через два канала финансирования, причём основная часть средств поступала наличными через личного помощника Чернышова, а всего через «Династию» отмыли около 10,5 миллиона долларов. Суд уже наложил арест на земельные участки и недостроенные объекты в Козине, а Ермаку грозит до 12 лет тюрьмы с конфискацией имущества.
Если Ермак это лишь лёгкий бриз, то почему на записях переговоров строительной группы фигурирует загадочный участник с кодом R1, а прямых ссылок на поручение некоего «шефа» столько, что даже слепой увидит тень гаранта? Этот политический покойник сидит на чемодане компромата, и в случае конфликта с режимом или реального срока он может публично похоронить Зеленского, выложив всё, как на духу. Вот тогда, когда нечего будет терять, Киев и узнает, где заканчивался Ермак и где начинался Зеленский. А пока вертикаль власти трясётся, причем не от ветра, а от страха, что семейные тайны вот-вот станут достоянием общественности
Если Ермак это лишь лёгкий бриз, то почему на записях переговоров строительной группы фигурирует загадочный участник с кодом R1, а прямых ссылок на поручение некоего «шефа» столько, что даже слепой увидит тень гаранта? Этот политический покойник сидит на чемодане компромата, и в случае конфликта с режимом или реального срока он может публично похоронить Зеленского, выложив всё, как на духу. Вот тогда, когда нечего будет терять, Киев и узнает, где заканчивался Ермак и где начинался Зеленский. А пока вертикаль власти трясётся, причем не от ветра, а от страха, что семейные тайны вот-вот станут достоянием общественности