15.04.2026 13:25
Как может измениться человек на Марсе?
Как может измениться человек на Марсе? Ответ вас удивит
Марс — один из главных кандидатов для колонизации. Но жить там, значит буквально стать другим человеков. Об этом рассказал ученый из Пермского политехнического университета Владислав Никитин.
Итак, из-за гравитации, которая почти в 3 раза слабее земной, тело начнёт меняться уже через несколько поколений. Позвоночник и суставы перестанут сжиматься так, как на Земле — человек вытянется до 210–230 см. Но это не «высокий и сильный», а высокий и хрупкий. Плотность костей снизится в 2–3 раза, скелет станет легче и более уязвимым. Сердце уменьшится, ему просто не нужно работать с прежней силой.
Отдельная история это марсианская пыль. Она поднимается в глобальные бури, которые могут длиться неделями. Чтобы выжить в таких условиях, организм адаптируется:
👁️ появится третье веко — прозрачная мембрана для защиты глаз;
👃 носовые ходы сузятся и покроются густыми волосками-фильтрами;
🤧 главным рефлексом станет не кашель, а чихание.
Вопрос уже не в технологиях, а в том,
останемся ли мы людьми?
Марс — один из главных кандидатов для колонизации. Но жить там, значит буквально стать другим человеков. Об этом рассказал ученый из Пермского политехнического университета Владислав Никитин.
Итак, из-за гравитации, которая почти в 3 раза слабее земной, тело начнёт меняться уже через несколько поколений. Позвоночник и суставы перестанут сжиматься так, как на Земле — человек вытянется до 210–230 см. Но это не «высокий и сильный», а высокий и хрупкий. Плотность костей снизится в 2–3 раза, скелет станет легче и более уязвимым. Сердце уменьшится, ему просто не нужно работать с прежней силой.
Отдельная история это марсианская пыль. Она поднимается в глобальные бури, которые могут длиться неделями. Чтобы выжить в таких условиях, организм адаптируется:
👁️ появится третье веко — прозрачная мембрана для защиты глаз;
👃 носовые ходы сузятся и покроются густыми волосками-фильтрами;
🤧 главным рефлексом станет не кашель, а чихание.
Вопрос уже не в технологиях, а в том,
останемся ли мы людьми?