(Ин.

(Ин. 6, 27–33)
Продолжая Свою речь к иудеям, Спаситель призывает их думать не о тленной пище, которой стремится насытиться не знающий Бога человек, но о той, которая пребывает вечно и служит для духовного насыщения.
Евфимий Зигабен отмечает: «Он не запретил заботиться о пище телесной, которая необходима, но предпочел заботу о духовной, которая еще более необходима, и увещевал считать заботу о пище духовной самой существенной, а заботу о пище телесной как бы второстепенной».
Иудеи же были уверены в том, что человек, который ведет добродетельный образ жизни, может заслужить благосклонность Бога. Поэтому, ожидая услышать от Спасителя перечень того, что полагается делать, спросили: что нам делать, чтобы творить дела Божии? (Ин. 6, 28).
Из этих слов становится понятно, что спрашивающие никак не могли осознать того главного, ради чего Христос пришел в мир, а потому спрашивали о том, что не имеет прямого отношения к Царству Божиему.
Александр Павлович Лопухин пишет: «В ответ на это Христос говорит им, что для этого необходимо только одно дело – вера во Христа как посланного от Бога раздателя небесных благ. Они должны всецело предать сердца свои Христу, отказавшись от греховных пожеланий, от своих эгоистических стремлений и подчинившись откровенной во Христе воле Божией».
На это сказали Ему: какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе? что Ты делаешь? (Ин. 6, 30).
И действительно, иудеям было недостаточно чудес. Им хотелось большего, потому что они ожидали от Мессии исполнения своих земных желаний.
Архиепископ Аверкий (Таушев) замечает: «Вот доказательство того, насколько ненадежна вера, основанная лишь на чудесах: она требует все больших и больших чудес. И иудеи уже не довольствуются тем, что Христос накормил пять тысяч человек пятью хлебами, а требуют большего чуда, что-нибудь вроде манны небесной, посланной им во время сорокалетнего странствования по пустыне».
По сути, иудеи всё еще думали о насыщении толпы, и их мысли неизбежно обращались к манне небесной в пустыне. На манну небесную они всегда смотрели как на хлеб Божий, и раввины твердо верили, что когда явится Мессия, Он снова накормит людей манной. Насыщение Израиля манной считалось величайшим делом Моисея, а Мессия должен был превзойти Моисея.
Христос же прямо избегал всяких доказательств Своего мессианского достоинства: Он хотел, чтобы иудеи видели в Нем основателя духовного, Небесного Царства и Подателя вечной жизни. А потому Господь отвечает им: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру (Ин. 6, 32–33).
Блаженный Феофилакт поясняет, что этими словами Спаситель хотел сказать: «Не Моисей дал вам хлеб сей, то есть Моисей не дал вам хлеба истинного, но все бывшее тогда служило образом того, что совершается ныне. Так, Моисей представлял образ Бога, истинного Вождя мысленных израильтян, а хлеб оный прообразовал Меня, Который сшел с небес, Который истинно питает и истинно существует… Как хлеб земной поддерживает слабое естество плоти и не попускает разлагаться, так и Христос действием Духа оживляет душу, да и самое тело поддерживает в нетлении. Ибо Христом даровано естеству человеческому восстание из мертвых и нетление тел».
Нам же, дорогие братья и сестры, следует помнить, что Христос является Хлебом, питающим душу и дающим жизнь миру. Только Спасителю дана полнота власти в деле соединения Бога и человека. А потому человек не может обойтись без духовной пищи, дающей вечную жизнь, то есть без Самого Христа. Вкусить же этой духовной пищи сподобляются все те, кого Господь питает Своими Пречистыми Телом и Кровью.
Таким образом, Спаситель не просто открывает уверовавшим возможность пребывать в присутствии Бога, но и дарует соединение с Ним в таинстве Евхаристии, а значит, открывает двери Царствия Небесного для каждого, кто ищет его и желает туда войти.
Помогай нам в этом воскресший Господь!