Ин.

Ин. 11, 47–57)
Весть о чуде воскрешения Христом Лазаря настолько взволновала врагов Господа, что первосвященники и фарисеи немедленно собрали заседание верховного совета – синедриона. В среде своих единомышленников враги Христа не стеснялись высказываться совершенно откровенно, а потому прямо поставили вопрос, что им делать для сохранения своей власти и своего влияния в народе: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом (Ин. 11, 47–48).
Они верили, что Иисус творит чудеса Своей Божественной властью, но испугались, что народ пойдет за Ним и тогда настанет конец их власти и хищениям.
Александр Павлович Лопухин пишет: «Дело Христа обсуждается в синедрионе только с политической стороны... Священники только боятся за себя, опасаются утратить власть и соединенные с нею доходы, если римляне пойдут усмирять бунт, который может произвести новоявленный Мессия. Они согласны пожертвовать для сохранения некоторого подобия иудейской самостоятельности и своего начальственного положения даже и такой заветной мечтой израильского народа, как Мессия, царь и восстановитель царства Давидова».
Таким образом, они испугались за свое личное благополучие, которое для них было дороже Мессии.
Но эти мрачные картины, представлявшиеся испуганному воображению членов синедриона, рассеял практичный Каиафа, будучи на тот год первосвященником (Ин. 11, 49). Иудейские первосвященники были проводниками слова Божьего для начальников народа, но зависели от римского правителя Иудеи и часто сменялись.
Евфимий Зигабен отмечает: «Нарушение закона у иудеев зашло так далеко, что тот, кто мог, покупал себе у римлян первосвященство на один год. В течение всего года он пользовался первенством, а те, которые были первосвященниками до него, заседали вместе с ним и были его советниками; они тоже назывались первосвященниками, потому что и они прежде занимали эту должность».
Принимая на себя личину ревнителя национального блага и вместе с тем находя извинение замышляемому убийству в соображениях государственно-национальной политики, он говорит: лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб (Ин. 11, 50). Таким образом, скрывая внутренние личные мотивы своего решения, он говорит, как будто бы руководствуясь только интересами общегосударственными. Предупредить возможность опасного для евреев восстания против римлян во главе со Христом и для пользы всего иудейского народа скорее покончить со Христом – вот основная мысль Каиафы.
Архиепископ Аверкий (Таушев) поясняет: «Евангелист Иоанн указывает в этих словах Каиафы на его невольное пророчество о том, что Господу Иисусу Христу надлежало "умереть за людей", то есть пострадать для искупления человечества. Первосвященники, как провозвестники воли Божией, были как бы посредниками между Богом и людьми, и в качестве таковых пророчествовали даже невольно, что в данном случае произошло даже с таким недостойным первосвященником, как Каиафа».
Только Каиафа говорил об одном иудейском народе, а Христос умер, чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино (Ин. 11, 52), то есть для спасения и собрания воедино в Своей Церкви не только иудеев, но и боящихся Его во всяком роде, во всех народах.
Строки сегодняшнего евангельского чтения, дорогие братья и сестры, повествуют нам о важной истине: Господь пришел в мир ради того, чтобы собрать всех чад Божиих воедино и привести к Себе.
Но Спаситель смиренно ожидает, когда душа человека свободно откликнется на Его призыв. Самым лучшим откликом является готовность души соединиться со своим Создателем путем жизни по заповедям Божиим, а также любовью к ближним и служением на их благо.  
Помогай нам в этом воскресший Господь!