26.09.2026 14:16
Сергей, привет!
Сергей, привет! Спасибо за очень интересный пост о Yota Devices.
Я работал в компании с 2014 по 2018 год и наблюдал эту историю изнутри. Первые два года отвечал за Supply Chain, жил и работал в Шэньчжэне, а осенью 2016 года, после прихода китайских инвесторов, перешёл в московский офис.
Это действительно был крутой и во многом опередивший своё время проект. Мы даже выпустили небольшую партию устройств по модели SKD — крупноузловой сборки — на заводе в Калуге. Себестоимость оказалась немного выше, чем у готовых аппаратов из Китая, поэтому эксперимент признали нецелесообразным. Стоило продолжить, постепенно увеличивать локализацию и за счёт объёмов снижать стоимость. Да, производство всё равно могло бы остаться дороже китайского, но с чего-то нужно было начинать. В каком-то смысле мы потеряли десять лет.
Отдельная история — разработка YotaPhone 3. Китайская сторона принципиально хотела, чтобы код создавался в её контуре. Наши разработчики месяцами работали в Китае: компания снимала апартаменты, а команда каждый день ездила в совместный офис с Coolpad и China Baoli. Однако после передачи технологий и экспертизы интерес к российской команде фактически исчез.
Финал получился тяжёлым. Зарплату нам не выплачивали около полугода, после чего российскую компанию закрыли. Мы обращались в суд и получили решение в свою пользу, но многие сотрудники, включая разработчиков и меня лично, денег так и не получили.
По моим оценкам, без выплат остались несколько десятков человек, думаю около 50. К тому моменту прежний российский менеджмент уже вышел из сделки с китайцами.
Так что история Yota Devices — это не только история смелого продукта и упущенного технологического шанса. Для многих людей, которые несколько лет вкладывались в проект и пытались довести его до результата, она закончилась ещё и личной несправедливостью.
Ну пост не мой, а Юрия Баранчика.
Выходит, свой передовой смартфон у России мог быть. Мог бы. Если бы.
Я работал в компании с 2014 по 2018 год и наблюдал эту историю изнутри. Первые два года отвечал за Supply Chain, жил и работал в Шэньчжэне, а осенью 2016 года, после прихода китайских инвесторов, перешёл в московский офис.
Это действительно был крутой и во многом опередивший своё время проект. Мы даже выпустили небольшую партию устройств по модели SKD — крупноузловой сборки — на заводе в Калуге. Себестоимость оказалась немного выше, чем у готовых аппаратов из Китая, поэтому эксперимент признали нецелесообразным. Стоило продолжить, постепенно увеличивать локализацию и за счёт объёмов снижать стоимость. Да, производство всё равно могло бы остаться дороже китайского, но с чего-то нужно было начинать. В каком-то смысле мы потеряли десять лет.
Отдельная история — разработка YotaPhone 3. Китайская сторона принципиально хотела, чтобы код создавался в её контуре. Наши разработчики месяцами работали в Китае: компания снимала апартаменты, а команда каждый день ездила в совместный офис с Coolpad и China Baoli. Однако после передачи технологий и экспертизы интерес к российской команде фактически исчез.
Финал получился тяжёлым. Зарплату нам не выплачивали около полугода, после чего российскую компанию закрыли. Мы обращались в суд и получили решение в свою пользу, но многие сотрудники, включая разработчиков и меня лично, денег так и не получили.
По моим оценкам, без выплат остались несколько десятков человек, думаю около 50. К тому моменту прежний российский менеджмент уже вышел из сделки с китайцами.
Так что история Yota Devices — это не только история смелого продукта и упущенного технологического шанса. Для многих людей, которые несколько лет вкладывались в проект и пытались довести его до результата, она закончилась ещё и личной несправедливостью.
Ну пост не мой, а Юрия Баранчика.
Выходит, свой передовой смартфон у России мог быть. Мог бы. Если бы.