30.09.2026 16:00
Сижу под осенним дождём, и осень все та же, и дождь тот же, что и год назад, когда я лежал в госпитале после репротезирования.
Сижу под осенним дождём, и осень все та же, и дождь тот же, что и год назад, когда я лежал в госпитале после репротезирования. В те дни я рвался обратно — хоть на СВО, хоть куда, лишь бы снова быть там, где моё место. Дело было вовсе не в деньгах: по меркам обычного человека я мог бы жить твёрдо и уверенно. Но принять, что ушёл со службы не по своей воле, было невыносимо.
Во мне по-прежнему пылало желание служить Родине, освобождать наши земли — а навыки, знания, опыт, на гражданке почти неприменимые, только усиливали это чувство: будто всё во мне собрано для настоящего дела, а я стою в стороне. Я искренне искал, куда направить эту энергию, как вписать свою судьбу в те внутренние ориентиры, которые для меня нерушимы.
И вот спустя полгода я снова на службе, вижу реальные результаты своей работы.Накоплений нет - всё уходит на нужды дела, но внутри - глубокая гармония: я верен своему пути.
И вот, мне хочется сказать, что я, как и многие, продолжаем работать во вред врагам России!
Подпишись на Рупор Фауста
Во мне по-прежнему пылало желание служить Родине, освобождать наши земли — а навыки, знания, опыт, на гражданке почти неприменимые, только усиливали это чувство: будто всё во мне собрано для настоящего дела, а я стою в стороне. Я искренне искал, куда направить эту энергию, как вписать свою судьбу в те внутренние ориентиры, которые для меня нерушимы.
И вот спустя полгода я снова на службе, вижу реальные результаты своей работы.Накоплений нет - всё уходит на нужды дела, но внутри - глубокая гармония: я верен своему пути.
И вот, мне хочется сказать, что я, как и многие, продолжаем работать во вред врагам России!
Подпишись на Рупор Фауста