💯🇷🇺🎖️Два Бойца - Два Письма🎖️🇷🇺💯 - Ты домой звонил сегодня? - Нет. Связи нет третий день. А Ты? - Тоже. А я вчера... не

💯🇷🇺🎖️Два Бойца - Два Письма🎖️🇷🇺💯
- Ты домой звонил сегодня?
- Нет. Связи нет третий день. А Ты?
- Тоже. А я вчера... не звонил, но вроде как разговаривал. Сел, закрыл глаза — и будто сижу на кухне. Мать на кухне. И всё как обычно: «А ты похудел? А ты ешь нормально? А там холодно?» А я сижу, улыбаюсь, и отвечаю ей — как будто она рядом.
- Знаешь... а я тоже так делаю. Только я на крыльце. У нас там ступенька скрипит. Отец выходит, садится рядом, закуривает. Ничего не говорит. Просто сидит. И мне этого хватает.
- Отец-то жив?
- Жив. Два года назад инфаркт был. Я не знал — Мать три недели молчала. Потом сказала: «Зачем тебе переживать, ты же далеко».
- Матери всегда так, думают, если молчать — оно не существует.

Мы не Герои, мы просто живые,
Мы просто сыновья, мы просто чьи-то.
Свеча в окне, ладонь на стекле,
Держи меня, Мама, я ещё на земле.
Держи меня, Мама.
Держи меня, Мама.

- Ты скучаешь по Отцу?
- Так скучаю, не то, что физически. Не как по человеку — как по тому, что было всегда. Как воздух. Ты ж не замечаешь воздух, пока не задыхаешься.
- А у меня Отец ушёл. Мне восемь было. Мать одна подняла. Работала на двух работах. А я не понимал, почему она вечером приходит и сразу ложится. Думал — ленивая. Господи, что я говорил...
- Ты не мог понимать. Восемь лет.
- Знаю. Но теперь думаю: вот она каждый вечер так же ложилась и думала обо мне. А я рядом спал. И не знал.
- Матери носят всё в себе. Как рану, которую бинтуют каждый день — но не показывают.
- Я последний раз звонил неделю назад. Она спросила: «Когда приедешь?» Я сказал — «скоро». А она помолчала: «Ты это слово каждый раз говоришь. Я его уже боюсь».
- Моя тоже... Когда уезжал, стояла на пороге. Не плакала. Я обернулся — а она держится за косяк. И рука белая. Костяшки белые. Не лицо, не слова — костяшки.

Не лицо, не слова — костяшки на косяке,
Вся моя война уместилась в её руке.
Свеча в окне, ладонь на стекле,
Держи меня, Мама, я ещё на земле.
Держи меня, Мама.
Держи меня, Мама.

- Знаешь, что самое страшное? Я не помню, как пахнет дом. Помню, что был запах. Тёплый, хлебный. Отцовский одеколон — капля на щеке, и весь коридор пропах. А теперь... не помню.
- Вспомнишь. Вернёшься — и сразу.
- А если не вернусь?
- Вернёшься.
- Это не от нас зависит.
- Понимаю. Но я себе не разрешаю думать по-другому. Потому что если так подумаю — лягу и не встану. А я Матери нужен живым. Не Героем — живым.
- Моя Мама... она каждый вечер, наверное, свечку ставит.
- Моя ладошку к стеклу прикладывает. Когда я маленький был, уходил гулять — она к окну подходила, ладонь на стекло. «Чтобы ты чувствовал, что я держу тебя». Я тогда смеялся. А теперь — это самое тёплое, что у меня есть.
- Я письмо написал. В рюкзаке. На всякий случай. Там: «Мама, если ты это читаешь — не плачь. Я не страдал, и я любил тебя каждую секунду».
- У меня тоже есть. В левом кармане. «Папа, прости, что мало звонил. Маму береги. Ты мне всё в жизни дал — а я сказать тебе это забывал».
- Почему мы говорим «люблю», только когда стреляют?  
- Потому что здесь честно. Вся шелуха слетает. А дома — работа, быт, суета. Кажется, ещё успеем. Всегда успеем.

Если вернусь — обниму Мать и не отпущу.
Просто буду держать.
У тебя есть Мать.
А Мать — это и Отец, и Друг, и Бог.
Она за всех одна стояла.

- Если что — письмо моё... передашь?
- И ты моё. Договорились?
- Договорились.

Самое громкое счастье — тишина за столом,
Четыре пары рук и один тёплый дом.
Свеча в окне, ладонь на стекле,
Держи нас, Мама, мы ещё на земле.
Держи нас, Мама.
Держи нас, Мама.


🇷🇺🕊️🫰Мира Вам и Добра🫰🕊️🇷🇺