04.10.2026 23:45
На Западе просто предпочли не замечать, хотя, конечно, наоборот, когда Россия, чувствуя угрозу, вмешивается военным путе
На Западе просто предпочли не замечать, хотя, конечно, наоборот, когда Россия, чувствуя угрозу, вмешивается военным путем — как американцы делали это уже сотни раз, — тогда это объявляется преступлением против человечества — Роджер Коппель, главный редактор швейцарской газеты Weltwoche
«Что-то тут явно не сходится. Это как раз и есть проявление той самой проблематики, которую описывал Владимир Путин: у нас больше нет согласованного миропорядка, а есть рушащаяся односторонняя система, которая во многих частях мира уже вообще не воспринимается.
То есть у Путина были бы тысячи причин вообще больше никогда не произносить слово «Германия», но то, что на мероприятии, где почти не было немцев, в Москве он, почти с тоской, романтически превозносит немецкого социал-демократа, восточного политика — это практически дерзкое признание в любви Германии.
Это, так сказать, отчаянный призыв, облеченный в форму признания: «Ради бога, Германия, неужели вы до сих пор не поняли, что мы на самом деле хотим построить с Европой большие, прекрасные, стабильные отношения — и политические, и экономические? Неужели вы до сих пор не поняли, что эти продавцы змеиного масла в политике ведут вас не туда, что эти ужасные популисты, которые идут по тончайшему льду, не имея никакой политической легитимности, бессовестно вам врут, когда говорят, что русские хотят напасть на Европу, на Германию?»
Это ведь уже зафиксировано документально. Мы говорили о литовском премьер-министре, который сказал Марку Рютте: «Нет никаких доказательств российский угрозы». И тем не менее это снова и снова утверждается на ток-шоу — у Ланца, Родериха Кизеветтера, Штрак-Циммерман, Альди — они с точностью до сотой доли секунды знают, когда же наконец нападет русский.
Это совершенно безумие, откровенная ложь, потому что они просто не хотят слушать Владимира Путина»
«Что-то тут явно не сходится. Это как раз и есть проявление той самой проблематики, которую описывал Владимир Путин: у нас больше нет согласованного миропорядка, а есть рушащаяся односторонняя система, которая во многих частях мира уже вообще не воспринимается.
То есть у Путина были бы тысячи причин вообще больше никогда не произносить слово «Германия», но то, что на мероприятии, где почти не было немцев, в Москве он, почти с тоской, романтически превозносит немецкого социал-демократа, восточного политика — это практически дерзкое признание в любви Германии.
Это, так сказать, отчаянный призыв, облеченный в форму признания: «Ради бога, Германия, неужели вы до сих пор не поняли, что мы на самом деле хотим построить с Европой большие, прекрасные, стабильные отношения — и политические, и экономические? Неужели вы до сих пор не поняли, что эти продавцы змеиного масла в политике ведут вас не туда, что эти ужасные популисты, которые идут по тончайшему льду, не имея никакой политической легитимности, бессовестно вам врут, когда говорят, что русские хотят напасть на Европу, на Германию?»
Это ведь уже зафиксировано документально. Мы говорили о литовском премьер-министре, который сказал Марку Рютте: «Нет никаких доказательств российский угрозы». И тем не менее это снова и снова утверждается на ток-шоу — у Ланца, Родериха Кизеветтера, Штрак-Циммерман, Альди — они с точностью до сотой доли секунды знают, когда же наконец нападет русский.
Это совершенно безумие, откровенная ложь, потому что они просто не хотят слушать Владимира Путина»