- Борь, честно говоря, не важно, кто сдал, важно, что стрела уже выпущена, и она летит.

- Борь, честно говоря, не важно, кто сдал, важно, что стрела уже выпущена, и она летит.

- А ты нары тоже как-то поэтично назовешь? Ложе нелюбви?.. Когда стрела прилетит?
 
- Ну, пару дней есть. Я завтра встречаюсь с конторскими и получу их позицию.
 
- А ты с ними на связи, что ли? – Боря усмехнулся. Маратик не зря получил в юности погремуху Мыло. Она ему не нравилась, и ее использовали за глаза.
 
- Я – нет, они со мной. Вот спросили, готов ли ты к сотрудничеству.

- А ты, значит, парламентер.

- Не совсем. Я телеграф. Да слушай, ну они же люди-то разумные, догадываются, что тебя уж совсем просто упечь не выйдет, с учетом всех обстоятельств, вот и хотят договориться. А выбрали меня, потому что считают, что я могу тебя убедить, и ты меня послушаешь, потому что если у меня не получится, то наш паровоз вперед летит…

- Чего?

- Паровозом с тобой поеду, чего. Нет, если ты примешь решение биться, то я тебя останавливать не буду и не подставлю, но помочь точно не смогу, самому бы выскочить.

- Понимаю, Марат. Слушай, а ты хоть знаешь, кто такой Марат? – Боре захотелось немного отвлечься от неприятного по разным причинам разговора.

- Обижаешь. Французский революционер. Его баба в ванной замочила. Дворянка какая-то. Не помню, то ли за мужика мстила, то ли за весь дворянский класс. Смелая телка, ножом –это тебе не из ствола. Тут яйца нужны.

- А родители объяснили, почему тебя так назвали? Из классовых соображений?
 


отрывок из рассказа «Таможня дает добро»

Друзья, я очень люблю, когда действие рассказа происходит в Питере. И вот новая история, которая в чем-то – продолжение одного из моих старых рассказов. Прочтем ее на нашем вечере 21 апреля в Санкт-Петербурге с Максимом Лагашкиным и Кристиной Бабушкиной.

Билеты по ссылке.