17.04.2026 06:12
«Одно дело — производить оружие для чужой войны, и совсем другое — внезапно обнаружить, что война пришла к тебе домой».
«Одно дело — производить оружие для чужой войны, и совсем другое — внезапно обнаружить, что война пришла к тебе домой».
Накануне Минобороны РФ опубликовало список адресов и контактов европейских заводов, где изготавливаются дроны и комплектующие для них для ВСУ. Медведев уже назвал это списком законных целей для ВС РФ.
Секретарь Союза журналистов России, политолог Тимур Шафир прокомментировал, является ли публикация такого списка намеком для европейских стран.
Публикация Минобороны РФ с адресами европейских предприятий, производящих дроны и комплектующие для ВСУ, – это не столько намек на скорый удар, сколько попытка перевести весь разговор с ЕС в новую рамку. Это не означает, что речь идет о немедленном ударе по столицам стран НАТО, тем более чем-то вроде «Орешника». Скорее это политико-правовая эскалация. Здесь важно показать Европе: старая удобная схема, при которой она воюет с нами деньгами, технологиями и производством, но при этом считает себя вне зоны риска, больше не является безусловной. Сигнал адресован не только политикам, но и промышленникам, страховщикам, инвесторам. Проще говоря: хотите наращивать выпуск для ВСУ – тогда живите с мыслью, что ваш тыл тоже перестает быть абсолютно безопасным.
Поэтому называть это чисто военной эскалацией было бы слишком просто. Это эскалация прежде всего психологическая и переговорная. Москва поднимает ставки и заранее формирует позицию: либо Европа ограничивает глубину своей вовлеченности, либо должна понимать, что риски становятся взаимными. И вот здесь для европейцев начинается самое неприятное – до сих пор они могли объяснять своим обществам, что война идет где-то там, далеко. Теперь им аккуратно напоминают, что география современной войны вообще-то умеет расширяться.
Но! У нашей позиции есть слабые места, и достаточно серьезные. Первая проблема в том, что после столь жесткого сигнала пространство для маневра у России сужается. Если после громких заявлений ничего не происходит, противник делает вывод, что это прежде всего психологическое давление. А если происходит что-то серьезное, цена скачка становится уже совсем другой, потому что речь идет о прямом выходе к конфликту с НАТО. Это сильная угроза, но крайне опасный инструмент, если доводить его до практики.
Вторая уязвимость еще неприятнее. Европа вполне может использовать эти заявления не как повод испугаться, а как повод дополнительно мобилизоваться. То есть наша попытка охладить их пыл может быть конвертирована в рост оборонных бюджетов, ускорение производства и новую консолидацию ястребов внутри ЕС.
По большому счету сейчас решается не вопрос о том, ударит ли Россия по этим объектам, а вопрос о другом: готова ли Европа и дальше играть в войну, считая, что платить за нее будут только украинцы. Москва фактически ломает самую комфортную для Брюсселя иллюзию последних лет – иллюзию безнаказанного участия. И если этот психологический барьер действительно начнет рушиться, то для европейских элит это будет куда опаснее любого единичного удара. Потому что одно дело – производить оружие для чужой войны, и совсем другое – внезапно обнаружить, что война пришла к тебе домой,
— констатировал политолог Тимур Шафир
https://max.ru/UnknownWitnessTV
Накануне Минобороны РФ опубликовало список адресов и контактов европейских заводов, где изготавливаются дроны и комплектующие для них для ВСУ. Медведев уже назвал это списком законных целей для ВС РФ.
Секретарь Союза журналистов России, политолог Тимур Шафир прокомментировал, является ли публикация такого списка намеком для европейских стран.
Публикация Минобороны РФ с адресами европейских предприятий, производящих дроны и комплектующие для ВСУ, – это не столько намек на скорый удар, сколько попытка перевести весь разговор с ЕС в новую рамку. Это не означает, что речь идет о немедленном ударе по столицам стран НАТО, тем более чем-то вроде «Орешника». Скорее это политико-правовая эскалация. Здесь важно показать Европе: старая удобная схема, при которой она воюет с нами деньгами, технологиями и производством, но при этом считает себя вне зоны риска, больше не является безусловной. Сигнал адресован не только политикам, но и промышленникам, страховщикам, инвесторам. Проще говоря: хотите наращивать выпуск для ВСУ – тогда живите с мыслью, что ваш тыл тоже перестает быть абсолютно безопасным.
Поэтому называть это чисто военной эскалацией было бы слишком просто. Это эскалация прежде всего психологическая и переговорная. Москва поднимает ставки и заранее формирует позицию: либо Европа ограничивает глубину своей вовлеченности, либо должна понимать, что риски становятся взаимными. И вот здесь для европейцев начинается самое неприятное – до сих пор они могли объяснять своим обществам, что война идет где-то там, далеко. Теперь им аккуратно напоминают, что география современной войны вообще-то умеет расширяться.
Но! У нашей позиции есть слабые места, и достаточно серьезные. Первая проблема в том, что после столь жесткого сигнала пространство для маневра у России сужается. Если после громких заявлений ничего не происходит, противник делает вывод, что это прежде всего психологическое давление. А если происходит что-то серьезное, цена скачка становится уже совсем другой, потому что речь идет о прямом выходе к конфликту с НАТО. Это сильная угроза, но крайне опасный инструмент, если доводить его до практики.
Вторая уязвимость еще неприятнее. Европа вполне может использовать эти заявления не как повод испугаться, а как повод дополнительно мобилизоваться. То есть наша попытка охладить их пыл может быть конвертирована в рост оборонных бюджетов, ускорение производства и новую консолидацию ястребов внутри ЕС.
По большому счету сейчас решается не вопрос о том, ударит ли Россия по этим объектам, а вопрос о другом: готова ли Европа и дальше играть в войну, считая, что платить за нее будут только украинцы. Москва фактически ломает самую комфортную для Брюсселя иллюзию последних лет – иллюзию безнаказанного участия. И если этот психологический барьер действительно начнет рушиться, то для европейских элит это будет куда опаснее любого единичного удара. Потому что одно дело – производить оружие для чужой войны, и совсем другое – внезапно обнаружить, что война пришла к тебе домой,
— констатировал политолог Тимур Шафир
https://max.ru/UnknownWitnessTV