04.04.2026 12:21
Сила слова: история писателя, которому подрезали крылья
Сегодня о силе слова.
Был у меня один знакомый писатель.
Судьба свела нас, когда ему стукнуло 82.
Все произошло случайно: увидела его книги в маминой библиотеке, прочитала, осталась под впечатлением. Каждая из них – готовый сценарий остросюжетного фильма.
Узнала, что он ищет редактора, предложила свою помощь, начали работать.
Он иногда звонил мне, мы болтали подолгу. Делился своими планами, предлагал стать его литературным агентом, хотел приехать в Санкт-Петербург, встретиться.
Жизнь его все время кипела: он гонял на своей машине, которая в последнее время часто ломалась, ходил в лес за грибами и ягодами, устраивал встречи с читателями и писал, писал, писал.
В последний раз мы созвонились, когда родилась моя Сашка. Лежа в роддоме, я редактировала его последнюю книгу. Торопился он, торопилась я. Ему не терпелось представить роман публике.
Никогда не жаловался, но тут сказал, что не ладится со здоровьем, обратился в больницу. Задавался вопросами у врачей: куда ехать, какие анализы сдавать, поможет ли операция.
В ответ ему намекнули на возраст, мол: а стоит ли игра свеч? Возможно, слова были сказаны осторожно, но для человека, который этот возраст старался не замечать, который был так молод душой, они стали губительными.
Что-то сломалось внутри. Как будто крылья подрезали. В марте двадцать второго его не стало.
Помню, как ревела с маленькой Сашкой на груди, когда узнала эту новость. Потому что отредактированная книга была отправлена, название придумано.
Потому что должна была уже идти в печать, потому что все ещё было впереди.
Но кто-то сказал: а стоит ли игра свеч?
Был у меня один знакомый писатель.
Судьба свела нас, когда ему стукнуло 82.
Все произошло случайно: увидела его книги в маминой библиотеке, прочитала, осталась под впечатлением. Каждая из них – готовый сценарий остросюжетного фильма.
Узнала, что он ищет редактора, предложила свою помощь, начали работать.
Он иногда звонил мне, мы болтали подолгу. Делился своими планами, предлагал стать его литературным агентом, хотел приехать в Санкт-Петербург, встретиться.
Жизнь его все время кипела: он гонял на своей машине, которая в последнее время часто ломалась, ходил в лес за грибами и ягодами, устраивал встречи с читателями и писал, писал, писал.
В последний раз мы созвонились, когда родилась моя Сашка. Лежа в роддоме, я редактировала его последнюю книгу. Торопился он, торопилась я. Ему не терпелось представить роман публике.
Никогда не жаловался, но тут сказал, что не ладится со здоровьем, обратился в больницу. Задавался вопросами у врачей: куда ехать, какие анализы сдавать, поможет ли операция.
В ответ ему намекнули на возраст, мол: а стоит ли игра свеч? Возможно, слова были сказаны осторожно, но для человека, который этот возраст старался не замечать, который был так молод душой, они стали губительными.
Что-то сломалось внутри. Как будто крылья подрезали. В марте двадцать второго его не стало.
Помню, как ревела с маленькой Сашкой на груди, когда узнала эту новость. Потому что отредактированная книга была отправлена, название придумано.
Потому что должна была уже идти в печать, потому что все ещё было впереди.
Но кто-то сказал: а стоит ли игра свеч?