23.06.2026 13:38
Начиная с 1991 года, когда мы за джинсы и жвачку отдали великую страну, - я говорю грубо, огрубляю, прекрасно понимаю: у каждого в голове своя картина…
Начиная с 1991 года, когда мы за джинсы и жвачку отдали великую страну, - я говорю грубо, огрубляю, прекрасно понимаю: у каждого в голове своя картина, - но в этой картине всё равно будут присутствовать джинсы и жвачка.
И ещё: "Хочу 25 сортов колбасы в магазине. Чтобы она была, и чтобы было 25 сортов".
И вот с этого времени мы восприняли потребительскую культуру общества как главенствующую. Мы вычеркнули патриотизм. В 1990-е годы это было ругательное слово. То есть патриот - значит, тебя из политики выгонят. Это маргинал.
Школа у нас с определённого момента тоже была встроена в эту логику. Это была официальная доктрина, представленная обществу министром образования, на секунду, товарищем Фурсенко. Хотя какой он товарищ? Господином Фурсенко. Он говорил, что задача нашей школы - выпускать "образованного потребителя".
То есть мы все были сконцентрированы на потреблении.
Плюс к этому где-то в середине нулевых мы получили уровень жизни - не везде, неравномерно, но по стране в целом и тем более потенциально - такой, какого, по мнению экономистов, никогда не было в нашей стране вообще. Ни после революции, ни до революции.
И всё это ещё сильнее зафундировало эти настройки.
И мы со всем этим потребительством - так и хочется сказать, потребл*тством - въехали в войну. И в войну, на секунду, экзистенциальную.
И ещё: "Хочу 25 сортов колбасы в магазине. Чтобы она была, и чтобы было 25 сортов".
И вот с этого времени мы восприняли потребительскую культуру общества как главенствующую. Мы вычеркнули патриотизм. В 1990-е годы это было ругательное слово. То есть патриот - значит, тебя из политики выгонят. Это маргинал.
Школа у нас с определённого момента тоже была встроена в эту логику. Это была официальная доктрина, представленная обществу министром образования, на секунду, товарищем Фурсенко. Хотя какой он товарищ? Господином Фурсенко. Он говорил, что задача нашей школы - выпускать "образованного потребителя".
То есть мы все были сконцентрированы на потреблении.
Плюс к этому где-то в середине нулевых мы получили уровень жизни - не везде, неравномерно, но по стране в целом и тем более потенциально - такой, какого, по мнению экономистов, никогда не было в нашей стране вообще. Ни после революции, ни до революции.
И всё это ещё сильнее зафундировало эти настройки.
И мы со всем этим потребительством - так и хочется сказать, потребл*тством - въехали в войну. И в войну, на секунду, экзистенциальную.