03.09.2026 17:16
Кто стоит на страже нашего неба?
Кто стоит на страже нашего неба?
Мобильные огневые группы, это вчерашние мальчишки, а нынешние солдаты-срочники.
Именно они, ещё недавно бегавшие с рюкзаками за плечами, сегодня принимают на себя тысячи вражеских атак на наши регионы.
Молодые парни, наши дети, не смыкают глаз: их ладони в ожогах о раскалённый металл стволов, а ночи превращаются в сплошной гул и вспышки.
Я вижу это почти каждый день, ко мне приезжают на установку, ремонт и наладку пулемётов.
Мысленно я называю их своими детьми, и пусть простят меня их родители: иначе смотреть на этих орлят невозможно.
Совсем недавно ко мне подошёл боец и тихо спросил: «Дядь Ген, а можно чаю?»
Я взглянул на его руки, сплошные царапины, ожоги, стёртая кожа.
«Да вот вчера налет отбивали, старался как мог», пробормотал он, отводя глаза.
Через пару минут мы уже сидели с ним на обледенелых пеньках и спорили, как лучше укрепить дополнительные короба и защитить расчёт от осколков.
Храни вас, ребята, Бог❗️
Мобильные огневые группы, это вчерашние мальчишки, а нынешние солдаты-срочники.
Именно они, ещё недавно бегавшие с рюкзаками за плечами, сегодня принимают на себя тысячи вражеских атак на наши регионы.
Молодые парни, наши дети, не смыкают глаз: их ладони в ожогах о раскалённый металл стволов, а ночи превращаются в сплошной гул и вспышки.
Я вижу это почти каждый день, ко мне приезжают на установку, ремонт и наладку пулемётов.
Мысленно я называю их своими детьми, и пусть простят меня их родители: иначе смотреть на этих орлят невозможно.
Совсем недавно ко мне подошёл боец и тихо спросил: «Дядь Ген, а можно чаю?»
Я взглянул на его руки, сплошные царапины, ожоги, стёртая кожа.
«Да вот вчера налет отбивали, старался как мог», пробормотал он, отводя глаза.
Через пару минут мы уже сидели с ним на обледенелых пеньках и спорили, как лучше укрепить дополнительные короба и защитить расчёт от осколков.
Храни вас, ребята, Бог❗️