санках, с горок и сугробов в овраг.

санках, с горок и сугробов в овраг. Иногда взрослая молодежь каталась на лошадях. Подростки водили лошадей в ночное, но сопровождал их всегда более пожилой мужчина, значит, они были под присмотром. Раньше были вечёрки, собиралась молодежь по очереди у каждой девушки и парня. Музыкальные инструменты были гармонь, балалайка (этих было больше). Играли на гармони: Чкаловы, Лукашины, Большаковы.

Зимой, да и летом проходили конные обозы до Нижне-Троицка, в Белебей и обратно. Часто они оставались на ночлег у нас в деревне, распределяли их по домам, по очереди. Были и пешие ходоки. Один раз наша семья чуть не погибла от таких «квартирантов». Приехали на двух лошадях четверо мужчин, стали ужинать и говорят на татарском языке, что им понравилась наша корова, лошадь да и сундук (в нем ничего особенного не было). И они говорят, что семью надо зарезать, а добро все увезти. А у нас жила девочка-нянька (была взята из детского приюта), она еще помнила татарский язык и со слезами выскочила во двор, все рассказала отцу. Отец пошел в сельсовет и сообщил. Пришли мужики и их выпроводили. С тех пор каждого квартиранта мама очень боялась.

В памяти у меня остался обряд колядования: наряжались в вывернутые шубы, мазали лицо, делали маски, приходили вечером в дом и проверяли, что за зиму сделал хозяин и хозяйка. Хозяин должен показать, сколько наплел лаптей, а хозяйка – сколько напряла пряжи и наткала холстов, а потом нерадивых и ленивых высмеивали по деревне.

Расскажу немного о материале, из которого крестьяне делали обувь и одежду. Мужчины в лесу обдирали молодые липки, кору (лыко) мочили, ровняли, мягчили и плели из лыка лапти и ступни, основное орудие для плетения был кочедык (шило с крючком). Отец у нас плел лапти некрасивые, для прочности закреплял их корой молодых дубков или веревкой, делали к ним и деревянные колодки. Очень много было хлопот с коноплей, ее надо было вырастить и собрать. Растение это бывает двух видов: мужское (посконь) и женское (конопля). Посконь – тонкая и мягкая, растет быстрее конопли и затеняет ее, поэтому сначала выдергивали посконь и давали расти конопле. Семена росли только на конопле, ее убирали, делали снопы, молотили. Потом из семян делали в маслобойке конопляное масло, а из стеблей делали волокно. Посконь стелили на лугах, земле, а коноплю мочили в реке. Посконь убирали как высохнет, конопля мокла 1–2 месяца. Затем посконь и коноплю мяли и сортировали на костригу (отходы) и волокно. Потом толкли волокно на механической толчее (при мельницах), потом толкли еще вручную пестом в ступах. После этого на донце и гребне гребенкой вычесывали волокно для пряжи, удаляя отходы. Потом пряли на деревянных прялках или вручную веретеном, полученную пряжу наматывали на тальку (метровая палка с поперечинами на концах), стирали. Далее на простейшем деревянном ткацком станке ткали ткань из конопли. Работали не только руки крестьянки, но и ноги, ногами двигали педаль станка. Это был изнуряющий труд, мастерицы ткали по 5–10 метров ткани. Ткали не только из конопли, но и из овечьей шерсти. Шерстяная ткань шла на кафтаны, чапаны (верхний крестьянский кафтан), онучи (шерстяные портянки). Ткали простым переплетением или «в сосенку», ткали скатерти и полотенца. После станка изделие «белили» (мочили в реке целым куском по 20–30 метров, били вальком, сушили на солнце). Покупали лен для изготовления полотенец, которые назывались утиркой.

Крестьяне почти все были трудолюбивые. Вставали летом в 4–5 часов утра, ложились в 11–12 часов вечера. Зимой зажигали керосиновые лампы, в основном «семилинейные», реже были «десятилинейные», их зажигали по праздникам, они были более яркие, но потребляли больше керосина. В банях были коптилки (маленькие керосиновые лампы без стекла и отражателя), коптилки были и на кухне возле печи. Все старались экономить керосин, были годы, когда его почти не было, тогда для освещения жгли лучину.