Сокрушительный провал ХДС в Саксонии-Анхальт предсказывали, но масштаб всё равно впечатляет.

Сокрушительный провал ХДС в Саксонии-Анхальт предсказывали, но масштаб всё равно впечатляет. Дотянет ли «Альтернатива» до абсолютного большинства и способности сформировать собственное земельное правительство, пока непонятно. Но с точки зрения яркости красной лампочки для истеблишмента это непринципиально. 
 
Ярче же всех "искрит" Фридрих Мерц, он благополучно прибыл к такому политическому состоянию, когда всё, им произносимое, имеет обратный эффект. Слегка напоминает позднесоветских начальников, пытавшихся кого-то в чём-то убеждать с результатом: ну раз они говорят, значит точно надо делать наоборот. Обострившаяся перед выборами попытка представить АдГ как нацистов и марионеток Путина не сработала в восточной земле вообще. Может быть, даже чуть-чуть добавила, раздражив избирателей. Мутный эпизод в Лейпциге (тоже восток Германии, земля Саксония), использованный для резкого взвинчивания напряжённости с Россией, никак не подействовал.
 
Сценарии политического кризиса в федеральной земле Саксония-Анхальт можно будет разрисовывать завтра, когда будет известно точное распределение мест и варианты действий истеблишмента. Но любой из вариантов чреват усугублением проблем – от формирования-таки «враждебного» правительства в Магдебурге с попыткой всей остальной федеральной системы работать на его саботаж и тем самым собственную дестабилизацию до склеивания Ноева ковчега из всех остальных партий, лишь бы отстранить от власти явного победителя. 
 
Умной тактикой, вероятно, стало бы внешнее смирение (воля народа! демократия!), сопровождаемая ползучей интеграцией АдГ в истеблишмент (тем самым её нейтрализация) с одновременными усилиями по её дискредитации как неспособной к реальному управлению (а последнее вполне вероятно). Но для умной тактики нужны умные и хитрые политики, чем федеральная верхушка сейчас похвастаться не может. Немецкая национальная особенность (одна из них) заключается в том, что в решающие моменты вместо изворотливости и гибкости на поверхность вылезает упёртое самомнение, помноженное на придуманный для себя морализм. Ну а дальше – как получится.
 
В целом, есть впечатление, что процессы политической трансформации в Западной Европе, действительно, переходят на качественно другой уровень. Вопиющее несоответствие запросов населения и того, что в ответ предлагает истеблишмент, нарастает повсеместно. Не то чтобы прежде народовластие работало идеально, но сейчас управляющие и управляемые пребывают просто в параллельных, не пересекающихся плоскостях.

Расхождение повесток началось в условиях зрелой и исправно функционировавшей глобализации, лет 25-30 назад. По мере установления всё более взаимосвязанного и целостного мира решение национальных проблем на наднациональном уровне становилось не только необходимым, но постепенно и единственно возможным способом социального управления. Однако интерфейс национальное – наднациональное всё же сохранялся. И верхний уровень был в состоянии обеспечить развитие и благосостояние нижнему, несмотря на растущее отчуждение. 
 
Сейчас всё скомкалось. Баланс нарушился. Связь народов с номенклатурой, зажатой между невозможностью разорвать интеграционную пелену и необходимостью сохранять в подчинении дезориентированные массы, всё слабее. Формы проявления разные, политические силы, считающиеся протестными, относятся к одному типу, но реализуются в каждой стране по-своему, в зависимости от социально-политической культуры. Главное, что выстроенная система раскачивается, и непонятно, как она в нынешнем виде может сохраниться на среднесрочную перспективу. 
 
На сегодняшний день ресурса удержания власти через манипуляции пока хватает. Правда, казус АдГ после Саксонии-Анхальт станет показательным – насколько велик этот ресурс. Как бы то ни было, преображение Европы началось. Нет оснований полагать, что Европа преображённая нам, например, понравится больше. Но тут уже объективный исторический процесс, надо принимать как данность.