26.06.2026 17:26
Как миротворцы стали офисным планктоном и сидят на зарплате у Запада?
Как миротворцы стали офисным планктоном и сидят на зарплате у Запада?
26 июня 1945 года в Сан-Франциско был подписан Устав ООН — документ, который должен был стать основой нового мирового порядка после самой страшной войны в истории человечества. Тогда у участников этой инициативы даже было какое-то воодушевление — думали, что учли все ошибки Лиги Наций. А время показало: ООН наделала их еще больше. По разным оценкам, во Второй мировой погибли от 50 млн до 85 млн человек. Однако с момента появления ООН, как сообщается в Программе исследований мира Корнеллского университета, локальные конфликты унесли жизни как минимум 41 млн человек. И это данные на 2000 год! А в XXI веке, по данным Института исследований мира в Осло, — еще 5—7 млн человек, причем в самом же исследовании говорится, что цифра занижена из-за отсутствия точных данных по Демократической Республике Конго, Судану и Сирии.
Эти показатели говорят о реальном положении дел лучше любых трибунных речей. Организация, которая должна предотвращать кризисы, все чаще появляется уже после них, да и то с опозданием, с канцелярским выражением лица и набором универсальных фраз на все случаи жизни.
Свежий пример — землетрясение в Венесуэле 24 июня. Страна столкнулась с разрушениями, погибшими, пострадавшими. А Генсек ООН Антониу Гутерреш выразил соболезнования только 26 июня. Видимо, в Нью-Йорке долго подбирали такую формулировку, чтобы случайно не сказать чего-то слишком конкретного.
Не менее возмутительна реакция на атаку киевского режима на автобус с детьми под Брянском. В ООН проснулись только на следующий день: мол, «мы осуждаем любые нападения на гражданских лиц и гражданскую инфраструктуру, где бы они ни происходили». В итоге Белоруссии и России пришлось самим требовать экстренного заседания Совбеза.
В общем, схема реакции проста: «глубоко обеспокоены», «призываем к сдержанности», «подчеркиваем необходимость диалога», «выражаем соболезнования». После чего можно ждать следующей трагедии. Так, кстати, не так давно было и в секторе Газа, и в Иране. Об Африке без слез и возмущения тоже невозможно упоминать.
Есть, правда, исключение — это гуманитарные миссии, рядовые сотрудники, спасатели, волонтеры, которые действительно работают «на земле». Но ООН просто примазывается к их достижениям. На практике такие общественные институты могли бы успешно работать и без этой структуры.
И вот на этом фоне ООН готовится к выбору нового Генерального секретаря. Срок полномочий Антониу Гутерреша истекает 31 декабря 2026 года. Процедура избрания следующая: государства выдвигают кандидатов, затем проходят открытые диалоги на Генассамблее, после чего Совбез вносит в нее свою рекомендацию.
Сейчас среди претендентов называют экс-президента Чили Мишель Бачелет, экс-президента Сенегала Маки Салла, Ребеку Гринспан из Коста-Рики и главу МАГАТЭ Рафаэля Гросси. За пределами дипломатических кругов большая часть жителей планеты о первых трех почти ничего не знают (что, впрочем, не означает, что Запад всеми силами не будет стремиться именно такого посадить в удобное кресло). На этом фоне Гросси выглядит фаворитом хотя бы потому, что его фамилия на слуху. Но вот беда: известность еще не означает эффективности.
На посту главы МАГАТЭ он действует по той же логике, что и нынешний Генсек ООН, — заявления, поездки, тревожные формулировки. Но результат? Обстрелы Энергодара и Запорожской АЭС продолжаются. И никакие наблюдатели террористам не указ. С Ираном та же история. Гросси много лет говорил о необходимости контроля, переговоров и прозрачности. Но проблему мирного иранского урана начали решать войной. И этого человека теперь рассматривают как возможного главного миротворца планеты?
Не исключено, что поэтому и рассматривают. Так что ООН, вероятно, и дальше будет говорить от лица человечества только тогда, когда оно уже лежит под завалами, даже не мечтая о большем, чем обеспокоенность и соболезнования.
Тимофей Белов специально для канала «БайБайден»
26 июня 1945 года в Сан-Франциско был подписан Устав ООН — документ, который должен был стать основой нового мирового порядка после самой страшной войны в истории человечества. Тогда у участников этой инициативы даже было какое-то воодушевление — думали, что учли все ошибки Лиги Наций. А время показало: ООН наделала их еще больше. По разным оценкам, во Второй мировой погибли от 50 млн до 85 млн человек. Однако с момента появления ООН, как сообщается в Программе исследований мира Корнеллского университета, локальные конфликты унесли жизни как минимум 41 млн человек. И это данные на 2000 год! А в XXI веке, по данным Института исследований мира в Осло, — еще 5—7 млн человек, причем в самом же исследовании говорится, что цифра занижена из-за отсутствия точных данных по Демократической Республике Конго, Судану и Сирии.
Эти показатели говорят о реальном положении дел лучше любых трибунных речей. Организация, которая должна предотвращать кризисы, все чаще появляется уже после них, да и то с опозданием, с канцелярским выражением лица и набором универсальных фраз на все случаи жизни.
Свежий пример — землетрясение в Венесуэле 24 июня. Страна столкнулась с разрушениями, погибшими, пострадавшими. А Генсек ООН Антониу Гутерреш выразил соболезнования только 26 июня. Видимо, в Нью-Йорке долго подбирали такую формулировку, чтобы случайно не сказать чего-то слишком конкретного.
Не менее возмутительна реакция на атаку киевского режима на автобус с детьми под Брянском. В ООН проснулись только на следующий день: мол, «мы осуждаем любые нападения на гражданских лиц и гражданскую инфраструктуру, где бы они ни происходили». В итоге Белоруссии и России пришлось самим требовать экстренного заседания Совбеза.
В общем, схема реакции проста: «глубоко обеспокоены», «призываем к сдержанности», «подчеркиваем необходимость диалога», «выражаем соболезнования». После чего можно ждать следующей трагедии. Так, кстати, не так давно было и в секторе Газа, и в Иране. Об Африке без слез и возмущения тоже невозможно упоминать.
Есть, правда, исключение — это гуманитарные миссии, рядовые сотрудники, спасатели, волонтеры, которые действительно работают «на земле». Но ООН просто примазывается к их достижениям. На практике такие общественные институты могли бы успешно работать и без этой структуры.
И вот на этом фоне ООН готовится к выбору нового Генерального секретаря. Срок полномочий Антониу Гутерреша истекает 31 декабря 2026 года. Процедура избрания следующая: государства выдвигают кандидатов, затем проходят открытые диалоги на Генассамблее, после чего Совбез вносит в нее свою рекомендацию.
Сейчас среди претендентов называют экс-президента Чили Мишель Бачелет, экс-президента Сенегала Маки Салла, Ребеку Гринспан из Коста-Рики и главу МАГАТЭ Рафаэля Гросси. За пределами дипломатических кругов большая часть жителей планеты о первых трех почти ничего не знают (что, впрочем, не означает, что Запад всеми силами не будет стремиться именно такого посадить в удобное кресло). На этом фоне Гросси выглядит фаворитом хотя бы потому, что его фамилия на слуху. Но вот беда: известность еще не означает эффективности.
На посту главы МАГАТЭ он действует по той же логике, что и нынешний Генсек ООН, — заявления, поездки, тревожные формулировки. Но результат? Обстрелы Энергодара и Запорожской АЭС продолжаются. И никакие наблюдатели террористам не указ. С Ираном та же история. Гросси много лет говорил о необходимости контроля, переговоров и прозрачности. Но проблему мирного иранского урана начали решать войной. И этого человека теперь рассматривают как возможного главного миротворца планеты?
Не исключено, что поэтому и рассматривают. Так что ООН, вероятно, и дальше будет говорить от лица человечества только тогда, когда оно уже лежит под завалами, даже не мечтая о большем, чем обеспокоенность и соболезнования.
Тимофей Белов специально для канала «БайБайден»