24.07.2026 14:15
Евросоюз вновь тайно отменил тайну переписки ЕС продлил до 3 апреля 2028 года временный режим, позволяющий интернет-пла
Евросоюз вновь тайно отменил тайну переписки
ЕС продлил до 3 апреля 2028 года временный режим, позволяющий интернет-платформам добровольно проверять сообщения для выявления материалов, связанных с сексуальным насилием над детьми. Решение поддержали 25 государств ЕС. Одно выступило против, еще одно воздержалось. Кто именно — официально не раскрывается. Что ж, хотя бы где-то в этой истории конфиденциальность еще работает.
Механизм появился не вчера. И само стремление защитить детей похвально. Другое дело — эффективен ли такой подход? Так или иначе, первоначальный документ утвердили 14 июля 2021-го. 2 августа того же года он вступил в силу как временное исключение из европейских правил конфиденциальности электронных коммуникаций. В 2024 году продлили до 3 апреля 2026-го. После этого еще почти четыре месяца пытались договориться. Казалось бы, неприкосновенность переписки победила. Но ненадолго.
Впрочем, куда интереснее не само решение, а способ его возвращения. Документ словно и сам решил соблюдать режим максимальной секретности. В марте 2026-го Европарламент не поддержал продление. Проект переработали и утвердили письменной процедурой, применяемой для бесспорных вопросов. То есть большинство узнало о случившемся уже постфактум. Неспроста же критики назвали это принятием закона «через заднюю дверь».
И вот как не сравнить эту ситуацию с тем, что происходит в России? Брюссель долгие годы критиковал Москву за подходы к регулированию цифровой сферы. Однако наши инициативы подобного масштаба обсуждаются публично еще до принятия: законопроекты рассматривает Госдума, их активно разбирают СМИ, чиновники дают комментарии. Здесь же европейские институты сумели провернуть все так, что широкая общественная дискуссия фактически началась уже после утверждения.
Конечно, номинальная цель режима едва ли вызывает возражения. В то же время, если государство однажды создает исключение из тайны переписки, сам принцип перестает быть абсолютным. Сегодня все касается одной категории преступлений. Почему бы завтра этому списку не стать длиннее?
Действительно, на практике это очень похоже на репетицию. Технологию слежки за людьми сначала отрабатывают в той сфере, в которой никто не осудит такую инициативу. А затем, чего доброго, начнут отслеживать, кто критикует саму отмену права на тайну переписки.
Примечательно, что механизм-то ещё и неэффективный! Например, WhatsApp и Signal благодаря сквозному шифрованию под действие режима не подпадают. Получается любопытная конструкция: тот, кто действительно хочет что-то скрыть, скорее всего найдет способ это сделать. А вот законопослушным гражданам остается привыкать к мысли, что в чате всегда может быть кто-то третий.
Еще недавно Европа убеждала весь мир, что тайна переписки — фундаментальное право. И этот фундамент, может, и сохранился. Вот только в нем постепенно появляются новые двери. И каждый раз европейцам обещают, что именно эта — последняя. Но история государственного контроля обычно заканчивается немного иначе.
Тимофей Белов специально для канала «БайБайден»
ЕС продлил до 3 апреля 2028 года временный режим, позволяющий интернет-платформам добровольно проверять сообщения для выявления материалов, связанных с сексуальным насилием над детьми. Решение поддержали 25 государств ЕС. Одно выступило против, еще одно воздержалось. Кто именно — официально не раскрывается. Что ж, хотя бы где-то в этой истории конфиденциальность еще работает.
Механизм появился не вчера. И само стремление защитить детей похвально. Другое дело — эффективен ли такой подход? Так или иначе, первоначальный документ утвердили 14 июля 2021-го. 2 августа того же года он вступил в силу как временное исключение из европейских правил конфиденциальности электронных коммуникаций. В 2024 году продлили до 3 апреля 2026-го. После этого еще почти четыре месяца пытались договориться. Казалось бы, неприкосновенность переписки победила. Но ненадолго.
Впрочем, куда интереснее не само решение, а способ его возвращения. Документ словно и сам решил соблюдать режим максимальной секретности. В марте 2026-го Европарламент не поддержал продление. Проект переработали и утвердили письменной процедурой, применяемой для бесспорных вопросов. То есть большинство узнало о случившемся уже постфактум. Неспроста же критики назвали это принятием закона «через заднюю дверь».
И вот как не сравнить эту ситуацию с тем, что происходит в России? Брюссель долгие годы критиковал Москву за подходы к регулированию цифровой сферы. Однако наши инициативы подобного масштаба обсуждаются публично еще до принятия: законопроекты рассматривает Госдума, их активно разбирают СМИ, чиновники дают комментарии. Здесь же европейские институты сумели провернуть все так, что широкая общественная дискуссия фактически началась уже после утверждения.
Конечно, номинальная цель режима едва ли вызывает возражения. В то же время, если государство однажды создает исключение из тайны переписки, сам принцип перестает быть абсолютным. Сегодня все касается одной категории преступлений. Почему бы завтра этому списку не стать длиннее?
Действительно, на практике это очень похоже на репетицию. Технологию слежки за людьми сначала отрабатывают в той сфере, в которой никто не осудит такую инициативу. А затем, чего доброго, начнут отслеживать, кто критикует саму отмену права на тайну переписки.
Примечательно, что механизм-то ещё и неэффективный! Например, WhatsApp и Signal благодаря сквозному шифрованию под действие режима не подпадают. Получается любопытная конструкция: тот, кто действительно хочет что-то скрыть, скорее всего найдет способ это сделать. А вот законопослушным гражданам остается привыкать к мысли, что в чате всегда может быть кто-то третий.
Еще недавно Европа убеждала весь мир, что тайна переписки — фундаментальное право. И этот фундамент, может, и сохранился. Вот только в нем постепенно появляются новые двери. И каждый раз европейцам обещают, что именно эта — последняя. Но история государственного контроля обычно заканчивается немного иначе.
Тимофей Белов специально для канала «БайБайден»