09.07.2026 11:00
Муж уехал ухаживать за тяжело больной матерью.
Муж уехал ухаживать за тяжело больной матерью. Целый месяц ни звонков, ни встреч. Я не выдержала и поехала туда с дочкой. Хотела устроить сюрприз, а когда мы приехали, я увидела приоткрытую дверь и решила подслушать разговор в доме…
— Денис, что-то случилось? — тихо, почти шепотом спросила она.
Он резко остановился, словно налетел на невидимую стену. Его взгляд, пустой и холодный, на секунду скрестился с её взглядом, но Денис ничего не ответил. Лишь желваки заходили на скулах. Он молча развернулся и вышел из комнаты, задев Кристину плечом.
Через минуту с кухни донесся звон посуды. Кристина поспешила туда. Денис пытался нащупать заварку, его пальцы дрожали.
— Давай я, — мягко сказала она, забирая у него кружку. — Присядь.
Она приготовила крепкий чай, поставила перед ним дымящуюся чашку и осторожно коснулась его руки.
— Денис, я всё понимаю. Снова расходы, снова неопределенность… Но врач обещал, что после этой поездки Пашке станет намного лучше. Это критический момент. Иммунолог сказал, что если сейчас пройти полную реабилитацию, то достаточно будет одного курса в год. А когда сын перешагнет через «опасный возраст», всё наладится. Потерпи, родной.
Денис вскинул голову. Его лицо исказилось в гримасе, которую Кристина никогда раньше не видела.
— И до скольких лет будет этот твой «опасный возраст»? До двадцати? До тридцати? — прошипел он.
— Зачем ты так… Ему всего семь, — Кристина непроизвольно отшатнулась, когда он внезапно ударил ладонью по столу.
— Семь лет! Семь лет мы работаем только на аптеки и врачей! — сорвался на крик Денис…
— Денис, что-то случилось? — тихо, почти шепотом спросила она.
Он резко остановился, словно налетел на невидимую стену. Его взгляд, пустой и холодный, на секунду скрестился с её взглядом, но Денис ничего не ответил. Лишь желваки заходили на скулах. Он молча развернулся и вышел из комнаты, задев Кристину плечом.
Через минуту с кухни донесся звон посуды. Кристина поспешила туда. Денис пытался нащупать заварку, его пальцы дрожали.
— Давай я, — мягко сказала она, забирая у него кружку. — Присядь.
Она приготовила крепкий чай, поставила перед ним дымящуюся чашку и осторожно коснулась его руки.
— Денис, я всё понимаю. Снова расходы, снова неопределенность… Но врач обещал, что после этой поездки Пашке станет намного лучше. Это критический момент. Иммунолог сказал, что если сейчас пройти полную реабилитацию, то достаточно будет одного курса в год. А когда сын перешагнет через «опасный возраст», всё наладится. Потерпи, родной.
Денис вскинул голову. Его лицо исказилось в гримасе, которую Кристина никогда раньше не видела.
— И до скольких лет будет этот твой «опасный возраст»? До двадцати? До тридцати? — прошипел он.
— Зачем ты так… Ему всего семь, — Кристина непроизвольно отшатнулась, когда он внезапно ударил ладонью по столу.
— Семь лет! Семь лет мы работаем только на аптеки и врачей! — сорвался на крик Денис…