30.04.2026 13:53
Это не обсуждается, я сказал 🤬 – Крыша в доме совсем прохудилась, требует капитального ремонта, – пожаловалась Валентина Григорьевна, устраиваясь поуд…
Это не обсуждается, я сказал 🤬 – Крыша в доме совсем прохудилась, требует капитального ремонта, – пожаловалась Валентина Григорьевна, устраиваясь поудобнее в кресле.
Евгения кивнула сочувственно. Крыша – это серьезно, тут не поспоришь.
– У нас тоже, кстати, плитка в ванной треснула, – сказала она. – Уже месяц собираемся заменить, да все никак не получается. Денег нет.
Валентина Григорьевна махнула рукой, будто Евгения пожаловалась на сломанный ноготь.
– Ой, да плитка – это ерунда, Женечка. Ну треснула и треснула, замажь чем-нибудь, будет как новая. А вот крыша – это действительно проблема. У меня в спальне потолок мокнет после каждого дождя, обои пошли пузырями. Мне мастер сказал – нужно тысяч двести, не меньше. А где бедной пенсионерке такие деньги взять?
Евгения промолчала. Привыкла уже. Ее проблемы в этом доме всегда проходили по категории «ерунда», а вот у Валентины Григорьевны каждый скрипнувший половик превращался в стихийное бедствие. Плитка, значит, не считается. А крыша – трагедия века.
Семен отложил телефон и посмотрел на мать.
– Мам, ну не переживай ты так. Что-нибудь придумаем. Не будешь ты жить в протекающем доме, я этого не допущу.
Валентина Григорьевна просияла. Мгновенно, как по щелчку превратилась из несчастной одинокой пенсионерки в довольную мать, которая получила именно то, что хотела услышать.
– Спасибо, Семочка. Спасибо, сыночек. Я знаю, что правильно тебя воспитала.
Евгения тяжело вздохнула, стараясь, чтобы никто не заметил. Придумает он. Конечно. При зарплате в пятьдесят тысяч, из которых одна половина уходит на коммуналку и продукты, а вторая – на кредит за машину. Машину, которую Семен взял по своей прихоти. А теперь муж собирался достать двести тысяч на крышу. С неба, наверное... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Евгения кивнула сочувственно. Крыша – это серьезно, тут не поспоришь.
– У нас тоже, кстати, плитка в ванной треснула, – сказала она. – Уже месяц собираемся заменить, да все никак не получается. Денег нет.
Валентина Григорьевна махнула рукой, будто Евгения пожаловалась на сломанный ноготь.
– Ой, да плитка – это ерунда, Женечка. Ну треснула и треснула, замажь чем-нибудь, будет как новая. А вот крыша – это действительно проблема. У меня в спальне потолок мокнет после каждого дождя, обои пошли пузырями. Мне мастер сказал – нужно тысяч двести, не меньше. А где бедной пенсионерке такие деньги взять?
Евгения промолчала. Привыкла уже. Ее проблемы в этом доме всегда проходили по категории «ерунда», а вот у Валентины Григорьевны каждый скрипнувший половик превращался в стихийное бедствие. Плитка, значит, не считается. А крыша – трагедия века.
Семен отложил телефон и посмотрел на мать.
– Мам, ну не переживай ты так. Что-нибудь придумаем. Не будешь ты жить в протекающем доме, я этого не допущу.
Валентина Григорьевна просияла. Мгновенно, как по щелчку превратилась из несчастной одинокой пенсионерки в довольную мать, которая получила именно то, что хотела услышать.
– Спасибо, Семочка. Спасибо, сыночек. Я знаю, что правильно тебя воспитала.
Евгения тяжело вздохнула, стараясь, чтобы никто не заметил. Придумает он. Конечно. При зарплате в пятьдесят тысяч, из которых одна половина уходит на коммуналку и продукты, а вторая – на кредит за машину. Машину, которую Семен взял по своей прихоти. А теперь муж собирался достать двести тысяч на крышу. С неба, наверное... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ