06.05.2026 12:41
Вика против: почему она должна сидеть с чужим мальчиком?
Ты все здесь запачкала 😡 – Вика, милая, послушай меня. Нам нужна твоя помощь, ты хоть понимаешь это? Нужна помощь... – причитала мама.
Виктория замотала головой.
– Нет, мам, не понимаю. У дяди Миши есть мать. Сестра. Почему они за ним не присмотрят? Почему я-то должна?
– Ну, Викуля, ты же знаешь, Тамара Ильинична болеет, у нее давление скачет, какой ей ребенок, – мама села рядом, погладила Викторию по плечу. – А Алена работает сутками, она медсестра, сама еле держится. Мы же семья, должны поддерживать друг друга, подумай об этом.
Семья. Виктория едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Михаил появился в их жизни пять лет назад, когда ей самой было двадцать и она уже снимала комнату на другом конце города. Мама позвонила, счастливая, захлебывающаяся от восторга, и сообщила, что выходит замуж. Михаил оказался моложе мамы на пару лет, широкоплечий, молчаливый, с вечно хмурым лбом и сыном от первого брака.
Прохор. Угрюмый мальчишка с наушниками, намертво вросшими в уши. За пять лет они обменялись, может, тремя десятками фраз, и большинство из них сводились к «привет», «пока» и «как». Теплом и привязанностью даже не пахло. Прохор был просто чужим мальчиком за маминым столом.
А теперь мама с Михаилом собрались в санаторий. Три недели в Кисловодске, путевки горящие, врач настаивает, у Михаила спина, у мамы нервы. И Прохора, которому уже пятнадцать, но которого почему-то нельзя оставить одного, нужно кому-то подкинуть. Этим кем-то, разумеется, назначили Викторию... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Виктория замотала головой.
– Нет, мам, не понимаю. У дяди Миши есть мать. Сестра. Почему они за ним не присмотрят? Почему я-то должна?
– Ну, Викуля, ты же знаешь, Тамара Ильинична болеет, у нее давление скачет, какой ей ребенок, – мама села рядом, погладила Викторию по плечу. – А Алена работает сутками, она медсестра, сама еле держится. Мы же семья, должны поддерживать друг друга, подумай об этом.
Семья. Виктория едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Михаил появился в их жизни пять лет назад, когда ей самой было двадцать и она уже снимала комнату на другом конце города. Мама позвонила, счастливая, захлебывающаяся от восторга, и сообщила, что выходит замуж. Михаил оказался моложе мамы на пару лет, широкоплечий, молчаливый, с вечно хмурым лбом и сыном от первого брака.
Прохор. Угрюмый мальчишка с наушниками, намертво вросшими в уши. За пять лет они обменялись, может, тремя десятками фраз, и большинство из них сводились к «привет», «пока» и «как». Теплом и привязанностью даже не пахло. Прохор был просто чужим мальчиком за маминым столом.
А теперь мама с Михаилом собрались в санаторий. Три недели в Кисловодске, путевки горящие, врач настаивает, у Михаила спина, у мамы нервы. И Прохора, которому уже пятнадцать, но которого почему-то нельзя оставить одного, нужно кому-то подкинуть. Этим кем-то, разумеется, назначили Викторию... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ