17.04.2026 12:27
Каждый год муж упорно покупает пасхальный кулич (самый маленький, я их не ем), запивает молоком, собирает крошки, высыпает за окно птицам и садится жд…
Каждый год муж упорно покупает пасхальный кулич (самый маленький, я их не ем), запивает молоком, собирает крошки, высыпает за окно птицам и садится ждать, когда наступит счастье.
Не то чтобы он был очень религиозен, скорее вообще нет, но уверен, что раз пес Джуп, съев пасхальный кекс, попал в жизнь своей мечты, то и ему рано или поздно что-то обломится.
…Много лет назад у нас жил Джуп, по паспорту — Юпитер, шотландский сеттер неописуемой красоты.
Люди на улице от восторга подходили пожать нам лапы, просили с ним сфотографироваться и объясняли своим маленьким уродливым собачкам, что если они будут себя хорошо вести, то вырастут хоть наполовину похожими на Джупа.
Наивные, они не знали, что скрывалось за роскошным фасадом.
Он съел подчистую два дивана (на помойку мы их выносили в полиэтиленовых пакетах), погнул все вилки (не зубчики, а шейки — где потолще),
открывал холодильник, доставал помидоры и ел их на светлом ковролине.
Раскрошил три (!) хрустальные вазочки, заперся в квартире изнутри так, что пришлось вызывать взломщиков. Пока ломали дверь - нервничал, открыл шкаф, сложил все белье на пол и подрал в клочья.
Укоротил по одной ножке на каждом из четырех стульев.
Погнался за котом (наша версия) — уронил со стола телевизор на середину комнаты. Его версия — ящик упал сам. (Реклама фирмы Самсунг — подняли, поставили, включили, еще месяцев десять проработал).
Единственной, кого он боялся и уважал, была гладильная доска — ни разу даже лапой не тронул.
Однажды из-за него я опоздала на самолет, потому что отпустила с поводка в огороженном сквере, и потом два с половиной часа бегала по улицам любимого города с криками: «Дж-у-уп, стоять… умоляю… рейс!!!».
Мы долго и бесплодно ходили на уроки послушания, где он вел себя идеально и радовал педагогов.
Возвращались домой и, входя в квартиру, Джуп потирал лапы — что бы еще уничтожить.
Когда мы поняли, что не справляемся с мальчиком — брали, дураки, декоративного (ну, нам так сказали), а по темпераменту оказался бешеный охотник, я пошла в собаководство — не нужен ли кому из охотников подрощенный пес.
Там покрутили пальцем у виска: и щенков не раздать, но мой телефон на всякий случай записали.
Через три дня наступила Пасха.
Тетенька, которая у нас убирала, добрейшая женщина, освятила кулич в церкви, принесла нам и, зная замашки Джупа, поставила кулич НА холодильник.
О существовании кекса мы узнали неделю спустя, когда она спросила — вкусно ли было. Мы дружно кивнули, наконец, поняв, что за крошки и разноцветные ванильные шарики валялись на полу.
Спустя несколько дней позвонил мужчина, которому дали наш телефон в собаководстве: ему был нужен молодой, но не младенец, шотландский сеттер. Он оказался охотником с домом в деревне, где жил большую часть года. Вручил мне 200 долларов (я отнекивалась) с уговором — приедете через месяц, посмотрите, где живет пес, не понравится, вернете деньги, я верну собаку.
В окно я увидела, как они садились в огромный джип, в последний момент Джуп поднял голову и посмотрел в мою сторону.
Я чувствовала себя последней тварью, но жить на пепелище уже не было никаких сил: муж был на грани нервного срыва, дети никогда не знали, будет ли в чем утром пойти в школу.
Месяц спустя мы с дочками поехали навестить Джупа.
В огромном доме жили еще три собаки (одна инвалид — на трех лапах), ворона с подбитым крылом, слепой кот, куча выживших из ума старух и чьи-то дети. Все одновременно галдели и Джуп был абсолютно счастлив в этом дурдоме. Сын хозяина проезжал с ним на велосипеде в день по 10 км, и что-либо крушить у пса просто не оставалось сил. Мы попили чаю, обняли нашего мальчика и уехали уже не в таких расстроенных чувствах.
Наш спаситель звонил еще дважды.
Первый раз — в конце охотничьего сезона — сказать, что у него никогда не было такой умной и послушной собаки.
Второй раз он сообщил, что на какой-то дико крутой выставке они получили золотую медаль.
Не то чтобы он был очень религиозен, скорее вообще нет, но уверен, что раз пес Джуп, съев пасхальный кекс, попал в жизнь своей мечты, то и ему рано или поздно что-то обломится.
…Много лет назад у нас жил Джуп, по паспорту — Юпитер, шотландский сеттер неописуемой красоты.
Люди на улице от восторга подходили пожать нам лапы, просили с ним сфотографироваться и объясняли своим маленьким уродливым собачкам, что если они будут себя хорошо вести, то вырастут хоть наполовину похожими на Джупа.
Наивные, они не знали, что скрывалось за роскошным фасадом.
Он съел подчистую два дивана (на помойку мы их выносили в полиэтиленовых пакетах), погнул все вилки (не зубчики, а шейки — где потолще),
открывал холодильник, доставал помидоры и ел их на светлом ковролине.
Раскрошил три (!) хрустальные вазочки, заперся в квартире изнутри так, что пришлось вызывать взломщиков. Пока ломали дверь - нервничал, открыл шкаф, сложил все белье на пол и подрал в клочья.
Укоротил по одной ножке на каждом из четырех стульев.
Погнался за котом (наша версия) — уронил со стола телевизор на середину комнаты. Его версия — ящик упал сам. (Реклама фирмы Самсунг — подняли, поставили, включили, еще месяцев десять проработал).
Единственной, кого он боялся и уважал, была гладильная доска — ни разу даже лапой не тронул.
Однажды из-за него я опоздала на самолет, потому что отпустила с поводка в огороженном сквере, и потом два с половиной часа бегала по улицам любимого города с криками: «Дж-у-уп, стоять… умоляю… рейс!!!».
Мы долго и бесплодно ходили на уроки послушания, где он вел себя идеально и радовал педагогов.
Возвращались домой и, входя в квартиру, Джуп потирал лапы — что бы еще уничтожить.
Когда мы поняли, что не справляемся с мальчиком — брали, дураки, декоративного (ну, нам так сказали), а по темпераменту оказался бешеный охотник, я пошла в собаководство — не нужен ли кому из охотников подрощенный пес.
Там покрутили пальцем у виска: и щенков не раздать, но мой телефон на всякий случай записали.
Через три дня наступила Пасха.
Тетенька, которая у нас убирала, добрейшая женщина, освятила кулич в церкви, принесла нам и, зная замашки Джупа, поставила кулич НА холодильник.
О существовании кекса мы узнали неделю спустя, когда она спросила — вкусно ли было. Мы дружно кивнули, наконец, поняв, что за крошки и разноцветные ванильные шарики валялись на полу.
Спустя несколько дней позвонил мужчина, которому дали наш телефон в собаководстве: ему был нужен молодой, но не младенец, шотландский сеттер. Он оказался охотником с домом в деревне, где жил большую часть года. Вручил мне 200 долларов (я отнекивалась) с уговором — приедете через месяц, посмотрите, где живет пес, не понравится, вернете деньги, я верну собаку.
В окно я увидела, как они садились в огромный джип, в последний момент Джуп поднял голову и посмотрел в мою сторону.
Я чувствовала себя последней тварью, но жить на пепелище уже не было никаких сил: муж был на грани нервного срыва, дети никогда не знали, будет ли в чем утром пойти в школу.
Месяц спустя мы с дочками поехали навестить Джупа.
В огромном доме жили еще три собаки (одна инвалид — на трех лапах), ворона с подбитым крылом, слепой кот, куча выживших из ума старух и чьи-то дети. Все одновременно галдели и Джуп был абсолютно счастлив в этом дурдоме. Сын хозяина проезжал с ним на велосипеде в день по 10 км, и что-либо крушить у пса просто не оставалось сил. Мы попили чаю, обняли нашего мальчика и уехали уже не в таких расстроенных чувствах.
Наш спаситель звонил еще дважды.
Первый раз — в конце охотничьего сезона — сказать, что у него никогда не было такой умной и послушной собаки.
Второй раз он сообщил, что на какой-то дико крутой выставке они получили золотую медаль.