05.07.2026 10:01
Пост канала «Женщина и прочие неприятности» от 05.07.2026
Именно в день отключения электричества Оливия решила сообщить нам важную новость.
— мама и папа, в моей комнате кое-кто живет.
Буквально через десять лет от такой новости я схвачусь за сердце, а Игорь — за ружье. Но сейчас мы были спокойны.
Ну подобрала кого-то девочка. Улитку или ящерицу какую.
С кем ни бывает. Молодец дочка, растет доброй и желающей помогать животным.
— помните, вы три дня назад хотели выкинуть арбуз, потому что он пропал?
Мы купили арбуз. Купили и забыли про него. А спустя два дня вспомнили.
— не будем его резать, он два дня стоял на жаре, его нужно выбросить, — так сказал Игорь три дня назад.
А сегодня, через три дня, Оливия произнесла:
— я его прооперировала..
Представьте эту фразу в слоу-мо.
ЯЯ ИИИВООО ПППРООООООПППЕЕЕРРИИИРРРРООООВВАААЛЛАААА.
Именно так в моей голове происходило осознание пиздеца ситуации.
Забежав на второй этаж и распахнув дверь, мы немножко обомлели (да, вот такой вот синоним).
Арбуз был прооперирован.
Разрезан в нужных местах.
Вырезаны важные части тела.
Затем важные части тела сложились обратно внутрь арбуза.
Послеоперационный период не простой, поэтому Оливия укутала разрезанный арбуз в простынь.
Потом укутала ещё в одеяло.
И засунула в ящик кровати.
Несмотря на все проведенные манипуляции случился сепсис.
Такое случается, хирург не виноват!!
Арбуз протек всем вонючим собой сначала на простынь.
Потом на одеяло.
Затем затек в ящик новенькой кровати, прости, Господи.
Оливия стояла с упаковкой влажных салфеток в руках и скромно говорила — я сейчас всё приберу.
К вашему сведению, ни одного плохого слова не вырвалось из моего рта.
Все остались внутри.
Арбуз вонял.
Вонял так, как воняет прооперированный арбуз, укутанный в одеяло в тридцатиградусную жару.
Ну вы знаете, да, как воняет такой арбуз?
Если нет, то завидую.
Если да, то соболезную.
К источнику невозможно было подойти.
Примерно в этот момент мы поняли, почему три дня назад Оливия сказала — мамапапа, в моей комнате жарко, я буду спать и тусоваться внизу.
Тогда это звучало просто логично.
Сейчас была обнаружена причина смены дислокации.
И всё оказалось ещё более логично, чем мы думали.
Четыре взрослых руки и две маленьких (хирургских) отмывали всё от арбуза.
Одеяло выкинули. Простыню тоже.
Хотели выкинуть и кровать сразу, но не смогли поднять и унести.
Дом Игорь предлагал напоследок сжечь, но вспомнил, что в холодильнике его ждёт холодный Гинесс. Его сжигать ни в коем случае нельзя!
Когда всё закончилось, человек-муж уточнил — пойду отнесу арбуз на помойку.
— мы не будем его есть? — удивленно спросила я.
— будем, но завтра. У него должны ещё зажить шрамы от операции.
Ура, коллеги! Завтра у нас на ужин арбуз! Не теряйте.
— мама и папа, в моей комнате кое-кто живет.
Буквально через десять лет от такой новости я схвачусь за сердце, а Игорь — за ружье. Но сейчас мы были спокойны.
Ну подобрала кого-то девочка. Улитку или ящерицу какую.
С кем ни бывает. Молодец дочка, растет доброй и желающей помогать животным.
— помните, вы три дня назад хотели выкинуть арбуз, потому что он пропал?
Мы купили арбуз. Купили и забыли про него. А спустя два дня вспомнили.
— не будем его резать, он два дня стоял на жаре, его нужно выбросить, — так сказал Игорь три дня назад.
А сегодня, через три дня, Оливия произнесла:
— я его прооперировала..
Представьте эту фразу в слоу-мо.
ЯЯ ИИИВООО ПППРООООООПППЕЕЕРРИИИРРРРООООВВАААЛЛАААА.
Именно так в моей голове происходило осознание пиздеца ситуации.
Забежав на второй этаж и распахнув дверь, мы немножко обомлели (да, вот такой вот синоним).
Арбуз был прооперирован.
Разрезан в нужных местах.
Вырезаны важные части тела.
Затем важные части тела сложились обратно внутрь арбуза.
Послеоперационный период не простой, поэтому Оливия укутала разрезанный арбуз в простынь.
Потом укутала ещё в одеяло.
И засунула в ящик кровати.
Несмотря на все проведенные манипуляции случился сепсис.
Такое случается, хирург не виноват!!
Арбуз протек всем вонючим собой сначала на простынь.
Потом на одеяло.
Затем затек в ящик новенькой кровати, прости, Господи.
Оливия стояла с упаковкой влажных салфеток в руках и скромно говорила — я сейчас всё приберу.
К вашему сведению, ни одного плохого слова не вырвалось из моего рта.
Все остались внутри.
Арбуз вонял.
Вонял так, как воняет прооперированный арбуз, укутанный в одеяло в тридцатиградусную жару.
Ну вы знаете, да, как воняет такой арбуз?
Если нет, то завидую.
Если да, то соболезную.
К источнику невозможно было подойти.
Примерно в этот момент мы поняли, почему три дня назад Оливия сказала — мамапапа, в моей комнате жарко, я буду спать и тусоваться внизу.
Тогда это звучало просто логично.
Сейчас была обнаружена причина смены дислокации.
И всё оказалось ещё более логично, чем мы думали.
Четыре взрослых руки и две маленьких (хирургских) отмывали всё от арбуза.
Одеяло выкинули. Простыню тоже.
Хотели выкинуть и кровать сразу, но не смогли поднять и унести.
Дом Игорь предлагал напоследок сжечь, но вспомнил, что в холодильнике его ждёт холодный Гинесс. Его сжигать ни в коем случае нельзя!
Когда всё закончилось, человек-муж уточнил — пойду отнесу арбуз на помойку.
— мы не будем его есть? — удивленно спросила я.
— будем, но завтра. У него должны ещё зажить шрамы от операции.
Ура, коллеги! Завтра у нас на ужин арбуз! Не теряйте.