— Прислуга жрёт остатки!

— Прислуга жрёт остатки! — звонко, на весь дачный участок рассмеялась Кристина, размахивая отвоеванным шампуром. — Иди лучше грядки поливай, пока нормальные люди отдыхают!

За дощатым столом, сколоченным еще прошлым летом, повисла секундная тишина. Соседи по садовому некоммерческому товариществу, заглянувшие «на огонек и запах», переглянулись, пряча глаза над пластиковыми стаканчиками. Майское солнце пекло макушку, в воздухе висел густой аромат жареного лука, дыма и дешевого розжига.

Марина медленно опустила пустые руки. На указательном пальце краснела полоса от горячего металла.

Игорь, сидевший во главе стола с банкой пива, лениво потянулся и похлопал сестру по плечу, затянутому в модную кроп-футболку.
— Да ладно, Марин, чё ты надулась? — он добродушно хохотнул, глядя на жену. — Иди картошки свари. А то мяса на всех реально не хватит, Кристя с утра ничего не ела, с дороги устала.

Марина молчала. Она смотрела на идеальные, густые наращенные ресницы золовки, на её свежий маникюр, перебирающий куски мяса, которые Марина вчера вечером три часа мариновала в минералке со специями. Смотрела на Игоря, строителя-отделочника, который последние два месяца перебивался случайными шабашками и приносил домой деньги в мятых конвертах, которых хватало разве что на бензин для его поездок на рыбалку.

Она опустила глаза на деревянную столешницу. Взяла металлические щипцы для мяса, аккуратно, ровно параллельно краю стола, положила их рядом с пустой миской из-под маринада. Затем сунула правую руку в карман джинсов.

Пальцы нащупали круглую, гладкую таблетку домофонного ключа. Маленький синий кружок пластика с металлической сердцевиной. Предмет, который всегда лежал в её кармане. На работе, в управляющей компании ЖКХ, она привыкла к связкам ключей, к бесконечным жалобам на управляйку, прорванные трубы и ОДН. Там она была главным бухгалтером. Человеком, который сводит дебет с кредитом до копейки, начисляет пени за просрочку платежей и точно знает, кто, кому и сколько должен.

А здесь?
Она сжала электронный ключ так сильно, что край пластика впился в ладонь. Боль отрезвляла.

Она вдруг поняла, что стоит на своем собственном участке, за который сама каждый год переводит взносы председателю СНТ — ровно шесть тысяч рублей, без задержек. Что мясо, которое сейчас жует Кристина, куплено с её, Марининой, зарплаты. Как и угли. Как и пиво для Игоря. Как и бензин в баке её белого «Киа Рио», припаркованного у покосившегося забора из профнастила.

— Картошка в доме, — Игорь щелкнул пальцами, привлекая её внимание. — Марин, ну чего застыла? Не видишь, гости ждут.
— Вижу, — голос прозвучал ровно, без малейшей дрожи.