12.10.2026 05:00
«Ремонт окончен, теперь здесь буду жить я!
«Ремонт окончен, теперь здесь буду жить я!» — объявила свекровь при родне. Сын радостно кивнул, но рано.
— Полина, обувь ставь прямо на плитку, не стесняйся, — раскатистый голос свекрови разносился по коридору. — Сумку сразу неси в дальнюю комнату. Там светлее, солнце с утра.
Я стояла у кухонного гарнитура с блюдом в руках. Фасады пахли свежим лаком. На комоде у входа лежала моя жёлтая строительная рулетка — ею я три месяца вымеряла каждый сантиметр.
— Надежда Павловна, в дальней комнате наша спальня, — спокойно сказала я. — Там даже покрывало ещё не расстелено.
— Ничего, сами застелем, — свекровь надела новые серые тапочки, которые я купила на прошлой неделе. — Полина с дороги устала. Вадик, сынок, помоги тётке пальто повесить. Шкаф-то какой вместительный сделали, зеркальный!
Вадим вышел из гостиной, довольно потирая руки. Он улыбался расслабленной улыбкой человека, который не вбил в стену ни единого гвоздя, но искренне гордился результатом.
— Мам, проходите на кухню, — позвал он. — Посмотри, какую столешницу поставили. Камень, единый спил.
— Вижу, сынок, — свекровь провела пальцем по серой кромке. — Добротно. Только ручки зря золотистые выбрали, пыль оседать будет. Я бы матовые взяла.
— Это латунь, — отозвалась я, доставая из духовки мясо. — Они не тускнеют.
— Латунь, не латунь — мыть всё равно придётся. — Надежда Павловна села во главе стола. — Полина, садись рядом. Чего жмёшься? Семья собралась.
Полина Павловна аккуратно присела на край табурета.
— Красиво у вас, Вика, — тихо сказала она. — Как в журнале.
— Ещё бы, — хмыкнул Вадим, наливая настойку. — Столько сил ушло. Три месяца в пыли жили. Я думал, этот кошмар не закончится.
— Ты две недели из трёх провёл на турбазе с мужиками, — заметила я.
Вадим нахмурился:
— Викуль, ну к чему это? Я материалы заказывал, доставку координировал.
— Доставку оплачивала я со своей карты, — напомнила я. — И бригаду контролировала тоже я.
— Ой, началось, — Надежда Павловна махнула вилкой. — Какая разница между своими? Главное, что квартира преобразилась. Мой Вадик заслужил жить в покое. А то до тебя тут обои со времён его отца висели.
— Стены были кривые, — ответила я. — Пришлось всё сбивать до кирпича.
— Вот и правильно. Хороший дом — это когда всё для семьи сделано. Правда, Вадик?
— Конечно, мам, — муж подложил матери лучший кусок мяса...
— Полина, обувь ставь прямо на плитку, не стесняйся, — раскатистый голос свекрови разносился по коридору. — Сумку сразу неси в дальнюю комнату. Там светлее, солнце с утра.
Я стояла у кухонного гарнитура с блюдом в руках. Фасады пахли свежим лаком. На комоде у входа лежала моя жёлтая строительная рулетка — ею я три месяца вымеряла каждый сантиметр.
— Надежда Павловна, в дальней комнате наша спальня, — спокойно сказала я. — Там даже покрывало ещё не расстелено.
— Ничего, сами застелем, — свекровь надела новые серые тапочки, которые я купила на прошлой неделе. — Полина с дороги устала. Вадик, сынок, помоги тётке пальто повесить. Шкаф-то какой вместительный сделали, зеркальный!
Вадим вышел из гостиной, довольно потирая руки. Он улыбался расслабленной улыбкой человека, который не вбил в стену ни единого гвоздя, но искренне гордился результатом.
— Мам, проходите на кухню, — позвал он. — Посмотри, какую столешницу поставили. Камень, единый спил.
— Вижу, сынок, — свекровь провела пальцем по серой кромке. — Добротно. Только ручки зря золотистые выбрали, пыль оседать будет. Я бы матовые взяла.
— Это латунь, — отозвалась я, доставая из духовки мясо. — Они не тускнеют.
— Латунь, не латунь — мыть всё равно придётся. — Надежда Павловна села во главе стола. — Полина, садись рядом. Чего жмёшься? Семья собралась.
Полина Павловна аккуратно присела на край табурета.
— Красиво у вас, Вика, — тихо сказала она. — Как в журнале.
— Ещё бы, — хмыкнул Вадим, наливая настойку. — Столько сил ушло. Три месяца в пыли жили. Я думал, этот кошмар не закончится.
— Ты две недели из трёх провёл на турбазе с мужиками, — заметила я.
Вадим нахмурился:
— Викуль, ну к чему это? Я материалы заказывал, доставку координировал.
— Доставку оплачивала я со своей карты, — напомнила я. — И бригаду контролировала тоже я.
— Ой, началось, — Надежда Павловна махнула вилкой. — Какая разница между своими? Главное, что квартира преобразилась. Мой Вадик заслужил жить в покое. А то до тебя тут обои со времён его отца висели.
— Стены были кривые, — ответила я. — Пришлось всё сбивать до кирпича.
— Вот и правильно. Хороший дом — это когда всё для семьи сделано. Правда, Вадик?
— Конечно, мам, — муж подложил матери лучший кусок мяса...