13.04.2026 07:33
Сон перед Пасхой, или Урок для Валентины
**Сон перед Пасхой, или Урок для Валентины**
Валя поняла, что умерла, мгновенно. Мысль возникла из ниоткуда и прочно засела в сознании. Как это произошло, она не помнила, но факт оставался фактом.
— Странно всё! Я ж здоровая была, огород свой перекапывала! И надо же было умереть прямо перед Пасхой! — расстроилась женщина.
Оглядевшись, она увидела ватный, облачный лабиринт. Солнце пробивалось сквозь туман лучами-струнами.
— И что дальше? Что делать-то теперь? — спросила Валя пустоту.
— Ну как что? Ты не знаешь, что ли? — раздался за спиной скрипучий голосок.
Валя обернулась. Перед ней стоял старичок в длинной белой одежде, босиком на облачке. Он отщипывал от него кусочки и подбрасывал в воздух.
— Не знаю, представьте себе! Не каждый день я умираю!
— У тебя есть несколько дней. Полетай, послушай, что люди о тебе говорят. Это самое интересное время после смерти. Столько нового узнаешь! — старичок подмигнул и растворился.
Валя сделала шаг в пустоту и почувствовала, что летит, словно пушинка.
— Ладно, полетать так полетать. Есть не хочу, спать тоже. Свободного времени вагон. Куда сначала? На работу, там, наверно, все в шоке!
Валентина работала замглавбуха в крупной фирме пятнадцать лет. Она любила свою работу, но высоких постов не искала, боясь ответственности. Под её началом были две девушки, Рита и Кира. Валя относилась к ним как к дочкам: они делились секретами, советовались, а Валя, не имея своих детей, окружала их теплотой.
«Переживают, наверное, девчонки! А я ведь обещала им рецепт кулича дать, даже выписала, да не успела отдать…»
Валя подлетела к окну бухгалтерии. Внутри никого не было.
«На совещании», — догадалась она.
Скоро вошли Рита и Кира. Валя прошла сквозь стекло и встала у стены, внимательно наблюдая.
— Давно пора, сколько можно с этой бабулькой сидеть! Все её советы и вздохи надоели! Ты, Риточка, теперь замом будешь, точно! — сказала Кира.
— Не факт! Может, кого со стороны возьмут, — предположила Рита.
— Не возьмут. Директор сказал, что нового человека не будет. Я сама слышала!
Рита довольно улыбнулась и подошла к столу Валентины, проведя рукой по дорогой столешнице.
— Я, чур, за её стол сяду! Мне там всегда нравилось. А то сижу на проходе, дует постоянно. Стол у неё, видишь, какой красивый, не то что у нас.
Девушка открыла ящик тумбочки.
— Так, что тут у нас? Как думаешь, Кир, выкинуть всё это? Вряд ли её муж, этот алкаш, придёт за вещами.
— А что там? Давай посмотрим!
— Скрепки, степлер, бумаги… Давай делить. Тут ещё кофе, смотри, целая банка. Возьмём?
— Конечно! Ей уже не пригодится, а кофе-то дорогой!
Девушки, не церемонясь, рылись в чужих вещах, отправляя ненужное в мусорку. Валя стояла с открытым ртом. Значит, те милые «дочки» были лишь плодом её воображения? Они считали её обузой, мешающей им занять высокие посты.
— Кир, смотри, вот, кажется, её рецепт кулича!
— Где?
— Здесь, на бумажке. Она же нам обещала. На, перепиши себе. Хорошо хоть нашли, а то мне печь надо, муж просил!
Девушки быстро переписали рецепт.
«Даже „спасибо“ не сказали! Обидно. Не до слёз, конечно, но неприятно», — подумала Валя. Но её жизнь была шире этой комнаты.
Она хотела улететь, но замерла у соседнего окна. Там четверо парней обсуждали что-то у компьютера. Один из них, новенький Славик, судорожно печатал, пока друзья подсказывали. Валя вспомнила, как вчера отчитала его при всех за ошибки в ведомостях. Парень тогда покраснел, как рак.
«Зря я вчера так с ним, — вздохнула Валя. — Голова болела… Надо было спокойно объяснить. Теперь он запомнит меня как сварливую стерву. Исправит документы, сдаст Рите или Кире, но осадок останется».
Ей стало стыдно. «Ладно, прошлого не воротишь. Зато он теперь будет аккуратнее, не допустит ошибок, за которые могли уволить».
Валя провела рукой по стеклу и улетела. Пора навещать родственников.
У Валентины была старшая сестра Лена, которая с мужем уехала в отпуск в Доминикану. Разница во времени берегла её от новостей. Лена мирно спала, ещё не прочитав сообщение от тети Светы. Потом она увидит его,
Валя поняла, что умерла, мгновенно. Мысль возникла из ниоткуда и прочно засела в сознании. Как это произошло, она не помнила, но факт оставался фактом.
— Странно всё! Я ж здоровая была, огород свой перекапывала! И надо же было умереть прямо перед Пасхой! — расстроилась женщина.
Оглядевшись, она увидела ватный, облачный лабиринт. Солнце пробивалось сквозь туман лучами-струнами.
— И что дальше? Что делать-то теперь? — спросила Валя пустоту.
— Ну как что? Ты не знаешь, что ли? — раздался за спиной скрипучий голосок.
Валя обернулась. Перед ней стоял старичок в длинной белой одежде, босиком на облачке. Он отщипывал от него кусочки и подбрасывал в воздух.
— Не знаю, представьте себе! Не каждый день я умираю!
— У тебя есть несколько дней. Полетай, послушай, что люди о тебе говорят. Это самое интересное время после смерти. Столько нового узнаешь! — старичок подмигнул и растворился.
Валя сделала шаг в пустоту и почувствовала, что летит, словно пушинка.
— Ладно, полетать так полетать. Есть не хочу, спать тоже. Свободного времени вагон. Куда сначала? На работу, там, наверно, все в шоке!
Валентина работала замглавбуха в крупной фирме пятнадцать лет. Она любила свою работу, но высоких постов не искала, боясь ответственности. Под её началом были две девушки, Рита и Кира. Валя относилась к ним как к дочкам: они делились секретами, советовались, а Валя, не имея своих детей, окружала их теплотой.
«Переживают, наверное, девчонки! А я ведь обещала им рецепт кулича дать, даже выписала, да не успела отдать…»
Валя подлетела к окну бухгалтерии. Внутри никого не было.
«На совещании», — догадалась она.
Скоро вошли Рита и Кира. Валя прошла сквозь стекло и встала у стены, внимательно наблюдая.
— Давно пора, сколько можно с этой бабулькой сидеть! Все её советы и вздохи надоели! Ты, Риточка, теперь замом будешь, точно! — сказала Кира.
— Не факт! Может, кого со стороны возьмут, — предположила Рита.
— Не возьмут. Директор сказал, что нового человека не будет. Я сама слышала!
Рита довольно улыбнулась и подошла к столу Валентины, проведя рукой по дорогой столешнице.
— Я, чур, за её стол сяду! Мне там всегда нравилось. А то сижу на проходе, дует постоянно. Стол у неё, видишь, какой красивый, не то что у нас.
Девушка открыла ящик тумбочки.
— Так, что тут у нас? Как думаешь, Кир, выкинуть всё это? Вряд ли её муж, этот алкаш, придёт за вещами.
— А что там? Давай посмотрим!
— Скрепки, степлер, бумаги… Давай делить. Тут ещё кофе, смотри, целая банка. Возьмём?
— Конечно! Ей уже не пригодится, а кофе-то дорогой!
Девушки, не церемонясь, рылись в чужих вещах, отправляя ненужное в мусорку. Валя стояла с открытым ртом. Значит, те милые «дочки» были лишь плодом её воображения? Они считали её обузой, мешающей им занять высокие посты.
— Кир, смотри, вот, кажется, её рецепт кулича!
— Где?
— Здесь, на бумажке. Она же нам обещала. На, перепиши себе. Хорошо хоть нашли, а то мне печь надо, муж просил!
Девушки быстро переписали рецепт.
«Даже „спасибо“ не сказали! Обидно. Не до слёз, конечно, но неприятно», — подумала Валя. Но её жизнь была шире этой комнаты.
Она хотела улететь, но замерла у соседнего окна. Там четверо парней обсуждали что-то у компьютера. Один из них, новенький Славик, судорожно печатал, пока друзья подсказывали. Валя вспомнила, как вчера отчитала его при всех за ошибки в ведомостях. Парень тогда покраснел, как рак.
«Зря я вчера так с ним, — вздохнула Валя. — Голова болела… Надо было спокойно объяснить. Теперь он запомнит меня как сварливую стерву. Исправит документы, сдаст Рите или Кире, но осадок останется».
Ей стало стыдно. «Ладно, прошлого не воротишь. Зато он теперь будет аккуратнее, не допустит ошибок, за которые могли уволить».
Валя провела рукой по стеклу и улетела. Пора навещать родственников.
У Валентины была старшая сестра Лена, которая с мужем уехала в отпуск в Доминикану. Разница во времени берегла её от новостей. Лена мирно спала, ещё не прочитав сообщение от тети Светы. Потом она увидит его,