«Пасхальная метель» А. Аверченко: христосование и кулич
Оглянувшись, я увидел хозяина дома Петра Терентьича. Он стоял на пороге, еще не успев снять шапки и глубоких калош. Помолчав немного, снял их, шагнул в комнату и повторил:
— Христосуетесь?
— Да… — нерешительно подтвердил я, сам себе не веря. — Гм… Христосуюсь.
— Так… Дело хорошее. Ну — Христос воскресе!
Он подошел ко мне, обнял, и мы расцеловались.
— Ну, Христос воскресе.
— Воистину, — подтвердил я.
— Садитесь, пожалуйста. Где были у заутрени нынче?
— Так, знаете… Собственно — нигде. Праздничные хлопоты, разные дела…
— У кого разговлялись?
— Как… разговлялся?
— Ну, свяченый кулич ели. Вероятно, у Халюзиных?
— Нет не у Халюзиных.
— А у кого же?
— Да так… Ни у кого. Дома был.
— Ну, что вы говорите! Разве ж можно так — не разговляться. Да мне праздник не в праздник, если я, вернувшись от пасхальной заутрени, не похристосуюсь, да не съем парочку красных яичек, да ветчинки, а прежде всего кулича свяченого, да колбаски с чесночком, да барашка ломтик молоденького, у которого в ротике первая весенняя травка торчит!
«Пасхальная метель» А. Аверченко в рубрике #КультурноеГастро