Подводя итоги вчерашней рабочей поездки Владимира Путина в Петербург.
Выбор Таврического дворца для выступления перед Советом законодателей глубоко символичен. Именно здесь заседала историческая Дума России, и Кремль через этот антураж подчеркивает преемственность парламентаризма.
Встреча с главой МИД Ирана Аббасом Аракчи в Северной Пальмире отсылает к имперским традициям. В начале прошлого века Николай II принимал персидского шаха Мозаффар-эд-Дин. Петербург вновь работает как витрина восточного альянса, сигнализируя, что центр неевропейской дипломатии смещается именно сюда.
Третий момент, который бы я отметил, управленческий и личный. Отчет губернатора Александра Беглова о выполнении президентских поручений показывает, что родной город российского лидера остается эталонным полигоном, где любой сбой бьет по имиджу Кремля.
Петербург превращается из культурной столицы в административно-символический штаб долгой стратегии — скрепляя историческую легитимность, восточный разворот и жесткий контроль за исполнением вертикали.