05.04.2026 21:00
Борьба с VPN: угроза госструктурам и бизнесу
По поводу мнения Натальи Касперской (за высказывание которого она немедленно публично извинилась перед Роскомнадзором после беседы с его руководством) написал один избиратель.
Он работает в сфере SMM и нейронных сетей. Многие его рабочие инструменты (сайты, сервисы, соцсети) оказались заблокированы после того, как Запад ввёл против России санкции за освобождение Донбасса, Запорожья и Херсона от бандеровцев.
Но автор письма и его коллеги нашли способы продолжит работу, используя методы для обхода блокировок. И теперь, как считает автор, действия Минцифры и РКН снова ставят его работу под угрозу (естественно, это исключительно мнение автора письма, мы с ним не согласны, официально такие последствия категорически опровергаются).
(Далее текст письма)
От четверти до трети ВПН в стране — это корпоративные каналы. По ним достаточно надёжная статистика: 24–25 млрд руб. в год (за 2025-й), при этом «средний чек» снижается, а количество подключений растёт. Т. е. все признаки интенсивно развивающейся отрасли.
По частным ВПН-ам можно только рамочно оценивать: 40–80 млрд руб. в год и РЕЗКИЙ рост в последние месяцы (запросы на поиск ВПН-а стали в Яндексе чуть ли ни самыми популярными в марте).
Поэтому два вывода: борьба с ВПН-ом действительно обрушит работу госструктур, потому что шифрованный трафик он на то и шифрованный, чтобы не было понятно, что идёт по каналу (корпоративная переписка или простые граждане качают с Ютюба ролик «как клеить обои»). Чем успешнее будет вестись борьба с ВПН-ом, тем системнее станут проблемы у тех, кто покупает ВПН абсолютно официально (прямо через тендеры на госзаказе).
Второе: рынок ВПН — это УЖЕ колоссальные деньги. И прогноз на ещё больший рост по мере закручивания гаек шадаевыми. А колоссальные деньги привлекут к этой сфере и талантливых коммерсов, и бошкастых программистов. Поэтому можно даже ожидать, что в России появятся новые технологии шифровки трафика и обхода блокировок.
Всё это будет, по понятным причинам, в «серой зоне». А значит, уйдёт под контроль тех, кто там работает. Возможно, тех же преступных групп, но со значительно большей вероятностью тему оседлают вражеские разведки (всё-таки программисты плохо монтируются с кишлаком) или структуры, работающие по линии телефонного мошенничества (где тоже не без вражеских разведок).
Таким образом, продолжение давления на ВПН не приведёт к отмиранию «Телеги» или, тем более, переходу активности в МАХ. Это просто создаст ещё одну площадку для работы криминала, мошенников и вражеских разведок.
В целом, можно сказать, что «уже создало», но, подозреваю, что действия шадаевых и их руководителей оказались слишком стремительными, чтобы серьёзные структуры успели зайти и нормально обжиться на новой территории.
(конец цитаты)
https://dzen.ru/a/adLGYKuVuH-P6kif
Он работает в сфере SMM и нейронных сетей. Многие его рабочие инструменты (сайты, сервисы, соцсети) оказались заблокированы после того, как Запад ввёл против России санкции за освобождение Донбасса, Запорожья и Херсона от бандеровцев.
Но автор письма и его коллеги нашли способы продолжит работу, используя методы для обхода блокировок. И теперь, как считает автор, действия Минцифры и РКН снова ставят его работу под угрозу (естественно, это исключительно мнение автора письма, мы с ним не согласны, официально такие последствия категорически опровергаются).
(Далее текст письма)
От четверти до трети ВПН в стране — это корпоративные каналы. По ним достаточно надёжная статистика: 24–25 млрд руб. в год (за 2025-й), при этом «средний чек» снижается, а количество подключений растёт. Т. е. все признаки интенсивно развивающейся отрасли.
По частным ВПН-ам можно только рамочно оценивать: 40–80 млрд руб. в год и РЕЗКИЙ рост в последние месяцы (запросы на поиск ВПН-а стали в Яндексе чуть ли ни самыми популярными в марте).
Поэтому два вывода: борьба с ВПН-ом действительно обрушит работу госструктур, потому что шифрованный трафик он на то и шифрованный, чтобы не было понятно, что идёт по каналу (корпоративная переписка или простые граждане качают с Ютюба ролик «как клеить обои»). Чем успешнее будет вестись борьба с ВПН-ом, тем системнее станут проблемы у тех, кто покупает ВПН абсолютно официально (прямо через тендеры на госзаказе).
Второе: рынок ВПН — это УЖЕ колоссальные деньги. И прогноз на ещё больший рост по мере закручивания гаек шадаевыми. А колоссальные деньги привлекут к этой сфере и талантливых коммерсов, и бошкастых программистов. Поэтому можно даже ожидать, что в России появятся новые технологии шифровки трафика и обхода блокировок.
Всё это будет, по понятным причинам, в «серой зоне». А значит, уйдёт под контроль тех, кто там работает. Возможно, тех же преступных групп, но со значительно большей вероятностью тему оседлают вражеские разведки (всё-таки программисты плохо монтируются с кишлаком) или структуры, работающие по линии телефонного мошенничества (где тоже не без вражеских разведок).
Таким образом, продолжение давления на ВПН не приведёт к отмиранию «Телеги» или, тем более, переходу активности в МАХ. Это просто создаст ещё одну площадку для работы криминала, мошенников и вражеских разведок.
В целом, можно сказать, что «уже создало», но, подозреваю, что действия шадаевых и их руководителей оказались слишком стремительными, чтобы серьёзные структуры успели зайти и нормально обжиться на новой территории.
(конец цитаты)
https://dzen.ru/a/adLGYKuVuH-P6kif