📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⚡️ Эксклюзив

📆 Еженедельная авторская колонка;

⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»
⚡️ Эксклюзивно для канала «Два Майора»;

Часть 46

Спальный мешок не спасал от холода, и я лежал с открытыми глазами, чувствуя, как зубы выбивают дробь. За фанерой, прибитой к оконному проёму, стояла глухая темень, но где-то далеко уже зарождался тяжёлый гул вертолётов. Их было много, они шли низко, лопасти рубили утренний воздух с угрожающим ритмом, и этот звук то нарастал почти до оглушительного, то резко обрывался. Митяй уже не спал, он сидел в углу и с остервенением зашнуровывал берцы. «Слышишь?» — спросил я. «Слышу», — ответил он, не поднимая головы.

В коридоре раздался голос командира: «Подъем, через двадцать минут выходим, наши пошли в наступление, мы прикрываем фланг!» Сердце рухнуло вниз, потому что наступление — это не оборона, где знаешь каждую воронку, а движение вперёд, навстречу пулям, без понятия, кто вернётся. Мы вышли из школы, когда небо только начинало светлеть, приобретая свинцовый оттенок. Над лесом полыхали зарницы — наша артиллерия вела огонь, глухие раскаты сотрясали воздух с интервалами в несколько секунд. Снаряды уходили за горизонт, и оттуда доносились ответные разрывы, похожие на мерные удары по железной крыше.

Над верхушками сосен низко пронеслась пара Ка-52, их силуэты мелькнули на фоне светлеющего неба, и почти сразу из-за леса донеслась длинная пулемётная очередь. Мы двинулись колонной, пригибаясь, вдоль разбитой дороги. В километре впереди виднелись чёрные крыши того самого села, где накануне подорвалась мать с дочкой, и оттуда уже доносилась беспорядочная стрельба — наши передовые подразделения вошли в населённый пункт. Командир дал знак свернуть в лес, чтобы обойти противника с фланга.

В лесу было тихо, но эта тишина казалась враждебной, напряжённой до звона в ушах. Вдруг впереди, метрах в ста, зарокотал тяжёлый пулемёт. Звук был низким и рвущим, не нашим. Пули засвистели над головами, срезая ветки, и мы попадали в траву, вжимаясь в холодную землю. Пулемётчик работал грамотно, прочёсывая квадрат веером. Рядом разорвалась мина, взметнув фонтан грязи, и Митяй крикнул: «Вижу, справа за поваленной сосной!» Я перекатился, поймал силуэт в прицел и нажал на спуск. Короткая очередь — фигура дёрнулась и затихла, пулемёт замолк.

Но из села ударили миномёты. Первая мина разорвалась в пятидесяти метрах, вторая — ближе, нас накрыло землёй и щепой. Меня отбросило ударной волной, я ударился затылком о ствол, в глазах потемнело. Митяй схватил меня за бронежилет и оттащил в воронку. «Сейчас ответят наши», — прохрипел он. Через минуту с нашей стороны завыли «Грады», и в селе всё загорелось. Земля ходила ходуном, воздух наполнился сплошным гулом, чёрные столбы дыма перемешались с оранжевыми вспышками. Вертолеты вернулись с тыла и ударили «НУРСами» — реактивные снаряды ушли в село роем огненных хвостов.

Когда огонь стих, наступила звенящая тишина. Командир прохрипел по рации: «Всем, кто жив, подняться, идём на зачистку, наши закрепились в центре». Мы выбрались из воронки. Лес был изуродован, деревья повалены, воронки от мин зияли, как открытые раны.

Мы пошли в село, которое дымилось и горело. Домов больше не было, только руины, обгоревшие коробки с пустыми глазницами окон. У разбитого крыльца лежало тело, не наш, молодой парень с перекошенным лицом и в разорванной форме. Рядом валялся автомат с открытым затвором.

Мы пошли дальше, оставив его лежать. Впереди снова застрочили автоматы. Бой не закончился, он только начинался, и я понял, что этот день заберёт ещё не одну жизнь.

Два майора