14.09.2026 11:00
Дело было зимой в тайге.
Дело было зимой в тайге. Бригада лесорубов по случаю окончания вырубки участка закатила сабантуйчик, который хоть изначально и не планировался, но грозил перерасти в великую пьянку. А на следующий день нужно было передислоцироваться на следующий участок, находившийся примерно в пяти километрах.
Вечер близок, темнеет. Водитель тягача — мужик был здоровый и, в принципе, трезвый. Поскольку всё было собрано и уложено, он прикинул: если прицепить вагончик к тягачу, не отвлекая коллектив от празднества, можно сэкономить время.
Он цепляет вагончик тросами, блокирует дверь на случай, если кто-нибудь не вышел покурить в процессе перемещения, заводит тягач, трогает с места и движется вперёд. Изредка поглядывает в зеркало заднего вида на чьи-то руки, машущие ему из окошка, воспринимая это как команду «Быстрей!».
Приезжает на предполагаемое место, глушит дизель, подходит к вагончику. Песен уже не слышно — только стоны и тихий мат. Открывает дверь, а на него ненавидящими глазами смотрят абсолютно трезвые мужики, смахивая пот и сплёвывая сквозь зубы.
Оказывается...
Вечер близок, темнеет. Водитель тягача — мужик был здоровый и, в принципе, трезвый. Поскольку всё было собрано и уложено, он прикинул: если прицепить вагончик к тягачу, не отвлекая коллектив от празднества, можно сэкономить время.
Он цепляет вагончик тросами, блокирует дверь на случай, если кто-нибудь не вышел покурить в процессе перемещения, заводит тягач, трогает с места и движется вперёд. Изредка поглядывает в зеркало заднего вида на чьи-то руки, машущие ему из окошка, воспринимая это как команду «Быстрей!».
Приезжает на предполагаемое место, глушит дизель, подходит к вагончику. Песен уже не слышно — только стоны и тихий мат. Открывает дверь, а на него ненавидящими глазами смотрят абсолютно трезвые мужики, смахивая пот и сплёвывая сквозь зубы.
Оказывается...